1958 №7

— А в пещеру-то вы пойдете? — спросили у меня, как только мы прибыли в Ныроб.
— В какую пещеру?
— В Дивью. Наш Егор Иваныч мог бы проводить, он частенько в ней бывает.
— Ну, а чем же замечательна эта пещера?
— Большая, — ответили мне,— никто еще не проходил ее до конца, и очень красивая.
Когда мы обратились к учителю Ныробской средней школы Егору Иванычу Васкецову, страст¬ному любителю родного края, он не стал отказываться. На следующее утро, захватив свечи, мы отправились в путь. Отыскать вход в пещеру оказалось нелегко: он скрыт под пологом таежного леса на высоком склоне, спускающемся к правому берегу реки Колвы.
В Дивьей пещере мы пробыли четыре часа, не дойдя до конца главного хода и не заглядывая в бо¬ковые ответвления.
— Ну как? — спросил меня про¬водник, когда мы выбрались на яр¬кий дневной свет.
— Здорово! — ответил я, не найдя более подходящего слова, чтобы выразить свое восхищение велико¬лепными подземными дворцами. Ничего подобного я не видел ни в знаменитой Кунгурской пещере, ни в других, которые мне пришлось посетить на Урале.
— Почему пещера называется Дивьей?— спросил я Егора Иваныча, и он рассказал нам следующее.
Пещера эта известна с незапамятных времен. О ней сложено немало легенд и преданий, но все они связаны с Девой-богатырем или Девой-красавицей, жившей некогда у реки Колвы, в глухом таежном лесу. Лунными вечерами она появлялась на высоком берегу и пряла. Мелодичные песни Девы разносились далеко по бескрайним просторам уральского Севера. Но, как только кто-нибудь приближался на голос Девы, она исчезала.
Однажды на противоположном берегу поселился молодой богатырь Ветлан, и Дева, увидев его, не могла уже отойти от реки, очарованная его молодецким видом и красотой. Ветлан и Дева страстно полюбили друг друга и решили навсегда соединить свои сердца, но широкая и полноводная Колва противилась этому. Тогда Дева бросилась в реку, чтобы перебраться к возлюбленному, и утонула. Она тут же окаменела, превратилась в высокую и красивую береговую скалу. С тех пор скалу назвали Камень Девий. Особен¬но величественен и красив он в тихие лунные ночи, когда ярко выделяется своею нежной белизной сре¬ди как бы уснувшего, темного леса.
Окаменел от горя и богатырь, превратившись в не менее величественный и красивый Камень Ветлан на противоположном берегу Колвы, в нескольких километрах ниже по те¬чению. От названия береговой скалы пещера тоже названа Девьей, а не¬которые жители окрестных деревень именуют ее еще и Ветланской. Со временем название «Девья» превратилось в «Дивья».
И, хотя Дивья пещера известна давно, она была почти совершенно не изучена, а в некоторых ее уголках не ступала еще нога человека. При первом кратком посещении у нас сложилось лишь общее впечатление об этом большом и сложном подземном лабиринте. Для более же подробного исследования пещеры необходимо было подготовить специальное экспедиционное снаряжение.
Прошел год... Наши рюкзаки снова туго набиты. На этот раз в них уложены катушки с размечен¬ным по метрам шпагатом, пачки батарей для карманных фонариков, свечи, снаряжение для фотографирования в пещере, теплое белье и прочие вещи. Мы с Ваней Шапоревым и Женей Бояршиновым — студентами Пермского университета — расположились в каюте парохода и выехали из Перми на север. Пройдя шлюзы, мы вышли на просторы крупнейшего, на Урале Камского водохранилища. Огромный водоем создан здесь в последние годы. На двести шестьдесят километров раз¬лился он вверх по речной долине до самого устья реки Вишеры. Ширина его местами превышает десять-двенадцать километров, а низменные берега, еле заметные на горизонте, создают впечатление еще более обширного водного пространства. Вы¬сокие волны вздымаются в ветреную погоду, и теперь самую настоящую морскую болезнь можно испытать, не выезжая за пределы Урала...
В Ныробе нас поджидал Егор Иваныч Васкецов. Здесь мы попол¬нили багаж продуктами и некоторы¬ми вещами и решили отправить его дальше на лошади, а самим идти налегке, чтобы приберечь силы для предстоящей тяжелой работы в пе¬щере.
Мы выступили в путь ранним утром. Небо постепенно затянулось низкими облаками, и заморосил дождь. Пришлось достать палатку, чтобы прикрыть рюкзаки. У дерев¬ни Подбобыки мы переправились на пароме через Колву и, хлюпая по лужам, добрались до небольшой де¬ревушки Дивьей — ближайшего от пещеры населенного пункта. Здесь мы решили устроить опорную базу отряда, оставить вещий всякий раз брать с собой лишь то, что могло понадобиться в пещере.
Во второй половине дня дождь перестал, и мы решили отправиться дальше. От деревни до пещеры око¬ло двух с' половиной километров. По хмурому небу низко плыли разорванные в клочья облака. Казалось, что они пытаются уцепиться за верхушки мокрых деревьев. В ле¬су было сыро, с веток непрерывно падали крупные капли, ручьи разлились.
С трудом, поднявшись по крутому скользкому склону, мы добрались, наконец, до пещеры. Вход в нее — небольшое углубление на склоне высокого берега, переходящее в узкую щель. Пролезть в щель, как мы знали по опыту прошлого года, было нетрудно, но сейчас у входа нас ожидала большая неприятность. В узком проходе обра¬зовалась лужа. Чтобы меньше промокнуть, мы набросали на лужу плащи и поползли. Через несколько метров ход стал просторнее. Здесь мы оставили часть вещей, в том чис¬ле рюкзаки, плащи, небольшой запас провизии, взяли инструменты, снаряжение и стали медленно про¬двигаться по узкому извилистому коридору.
Обязанности каждого из нас были распределены сразу же. Ваня Шапорев тащил катушку с разматывающимся шпагатом. Эта работа оказалась не из легких, особенно в узких местах, где даже без катушки с трудом можно было пройти. Женя Бояршинов следил за пройденным расстоянием и помогал мне ориентироваться по компасу на каж¬дом повороте. Я вел описание пещеры, обращая внимание на характер проходов, особенно гротов, отмечал разветвления, подъемы, спуски, опасные участки и т. п.
Егор Иваныч помогал нам всем, но, прежде всего, он был проводником и знакомил нас с известной ему частью пещеры.
— Здесь надо идти направо,— говорил он, указывая главный ход пещеры,— левый проход скоро кончается, там завал.
Но в таком случае мы обычно исследовали ответвление, определяли его размеры, вели запись, после чего продвигались вперед по главному ходу.
— К этому камню не прикасайтесь,— предупреждал Егор Иваныч, указывая «а большую каменную глыбу, ненадежно прислоненную к стене.— Еле-еле держится и может свалиться в любую минуту.
Указания и советы проводника облегчали нашу работу, помогали быстрее разобраться в лабиринте подземных ходов и запомнить опасные места.
Все гроты Дивьей пещеры были безымянными, и мы решили дать им названия. Такие церемонии проходили всегда оживленно. Нередко принятое уже название казалось неудачным. В таких случаях дискуссии возобновлялись. Так, в записной книжке, а затем и на плане появлялись гроты Малютка, Круглый, Ветлан, Ажурный, Столбовой, Волшебный и многие другие.
Без особых затруднений мы проникли до просторного грота Рычкова, названного нами в память известного русского путешественни¬ка, посетившего Дивью пещеру около двухсот лет назад. Дальше главный ход настолько сузился, что нам пришлось затратить не менее двадцати минут, чтобы преодолеть сорокапятиметровое расстояние до следующего грота — Ветлана. Этот проход, пожалуй, наиболее трудный во всей пещере, хотя и не опасный. Местами он «эстолько узок, что даже лежа задеваешь спиной и локтями холодные и влажные стены. В проходе немало крупных каменных выступов, а в наиболее суженной его части вырос шишкообразный сталагмит, еще более затрудняющий движения. Добравшись до грота, мы обнаружили, что пуговиц на наших костюмах стало значительно меньше.
Грот Ветлан имеет длину около шестидесяти метров. Груды камен¬ных глыб покрывают неровный пол. От грота идет семь ответвлений, из которых одно привело нас в ниж¬ний этаж пещеры, в небольшой, но красивый грот Теремок. В ответвле¬ниях было обнаружено еще несколько гротов, как и Ветлан, покрытых крупными каменными глыбами, обвалившимися с потолка.
Исследовав эти гроты, мы отправились по главному ходу пеще¬ры на запад. Сразу же за Ветланом оказались на краю почти отвесного и опасного обрыва, у подножия которого располагался грот Девы.
— Здесь осторожнее,— тихо проговорил Егор Иваныч,— не держитесь за этот камень, смотрите, как он ненадежно лежит. А там, наверху, вон какая глыба, и как только она держится!
Обрыв, перед которым мы стояли, был действительно опасным.
Одно неосторожное прикосновение могло привести в движение многие глыбы, что, в свою очередь, привело бы к более крупным обвалам в пе¬щере. Передавая друг другу вещи, мы спустились в грот Девы. Он оказался обширнее, чем Ветлан, и значительно более мрачным. Темные и сырые стены его, высокий потолок с зияющими черными трещинами, сле¬дами недавних обвалов,— все создавало жуткое впечатление. Грот завален крупными каменными глыбами, некоторые из них достигают в поперечнике несколько метров и весят десятки тонн. Мертвая тишина нарушается редким, но равномерным стуком капель. Свет батарейных фонариков тонет в огромном и мрачном подземелье.
За гротом Девы характер пещеры резко изменился. Природа щедро наделила дальнюю ее часть натеч¬ными образованиями самых причудливых форм. Как известно, такие натечные украшения встречаются далеко не во всех пещерах. Здесь они образуются в результате очень медленного и постепенного выделения углекислой извести из рас¬творов.
Первый грот дальней части пещеры мы назвали Кружевным. Стены и потолок его сплошь покрыты причудливыми наплывами, местами свисающими в виде великолеп¬ных, как бы окаменелых занавесей, окаймленных узорчатой бахромой. Некоторые из них, спускаясь, растекаются по неровному полу, образуя различные складки. Потолок грота украшен великолепными кружевны¬ми узорами, напоминающими изморозь. С потолка длинными узкими сосульками свисают сталактиты, а снизу навстречу поднимаются не менее великолепные природные образования — сталагмиты. Одни из них похожи на крупные шишковидные наросты, другие более изящны и напоминают стройные башенки. Местами небольшие сталагмиты собраны настолько кучно, что поверх¬ность приняла вид своеобразной каменной щетки.
При входе в один из следующих гротов мы невольно остановились. С темного потолка на нас сурово смотрели два огромных черных глаза.
— Чего только здесь не встретишь,— проговорил Егор Иваныч, указывая на зияющие глубокие черные пятна.— Совсем, как филин, смотрит.
— Скорее на бабу-ягу или на черта похоже,— возразил Женя Бояршинов.
После дискуссии решили присвоить гроту название Черные Глаза.
— А это что за чудовище! — воскликнули сразу двое из нас, когда мы попали в следующий грот.— Это ведь настоящее свиное рыло! А размеры-то!
«Свиное рыло», торчащее перед нами, было не что иное, как огром¬ная глыба, лежащая на ровной ка¬менной плите. Она хорошо выделя¬лась на темном фоне стены и была действительно похожа на свиную голову, достигавшую в поперечни¬ке около двух метров.
— Как же мы его назовем? Грот Свиной?
— Нет, Свиное рыло.
— Лучше — грот Поросенок.
— А, может, Кабан? Последнее   предложение было одобрено, и название еще одного грота  попало в записную книжку.
От Кабана шло два крупных ответвления. Сначала мы решили исследовать правое и вскоре попали в небольшой, но один из самых великолепных гротов пещеры — Сказку. Стены покрыты разнообразными натеками, образующими здесь целые ярусы. Поверхность их местами ровная, на других участках ребристая и даже сложно гофрированная. По краям ярусов натеки свисают причудливыми каменными кистями. На потолке выделяются ровные ряды кружевных узоров, похожих на тончайшую лепку. Здесь же длинными узкими сосульками свисают сталактиты. Стены грота слегка влажные, местами по ним сочится грунтовая вода, и при боковом освещении они начинают переливаться различными цветами и оттенками. Нежная белизна кружевного потолка удачно гармонирует с желтоватыми, как слоновая кость, сталактитами и настенными натека¬ми. Оранжеватые и коричневатые оттенки их придают гроту своеобразную теплоту и прелесть.
Не менее оригинальный грот обнаружили мы в конце ответвления. Это — длинный и высокий туннель, стены которого украшены ровными рядами натеков, придающих ему торжественность и даже некоторую строгость. В какой-то степени он напоминает дворец или храм из индийских сказок, поэтому мы и назвали его Индийским.
Возвратясь в грот Кабан, отправились в другое ответвление, более длинное. Здесь путь нам преградил колодец. Укрепив один конец веревки, мы стали осторожнее спус¬каться и оказались на дне мрачного и очень сырого грота Трущобы.
Мы медленно передвигались впе¬ред, заглядывая в новые гроты и уголки пещеры, как вдруг раздался громкий голос Вани Шапорева.
— Что такое? — встрепенулись мы.
— Смотрите-ка, медведь! — воскликнул он.
— А ведь и верно, самый настоящий медведь,— согласились мы, поражаясь тому, какие своеобраз¬ные и великолепные творения создает природа. В средней части гро¬та с потолка свисала медвежья го¬лова чуть больше ее естественных размеров. И не случайно все мы чуть ли не хором предложили назвать этот грот Медвежьим.
Не успели отойти и нескольких десятков метров, как увидели гигантские сталагмиты. Как три богатыря, выросли они рядом среди многочисленных более мелких сталагмитов. Два из них достигают высоты почти четырех метров, третий—несколько ниже. Из всех сталагмитов, встречен¬ных в пещере, а их там многие сотни, эти богатыри оказались самыми крупными. В обхвате каждый из них достигает четырех-пяти метров. Поверхность их неровная, они как бы опоясаны многими рядами обручей, а издали можно подумать, что заплыли толстым слоем жира.
Следующий грот — Волшебный. Он весь до пола покрыт веерообраз¬ными натеками. Сталагмиты в гроте собраны целыми колониями. Среди них особенно грациозны стройные столбики, словно кегли, поставленные для игры. Форма некоторых сталагмитов настолько правильна, что создается впечатление, будто они выточены на токарном станке и выставлены специально для обозрения. Отдельные из них особенно изящны, их трудно отличить от ювелирных изделий из слоновой кости.
Пройдя еще несколько десятков метров, мы достигли самой отдаленной части Дивьей пещеры. Расстояние от входа до дальнего тупика оказалось семьсот метров. Дальнейшего хода отсюда не было. На этом основная часть пещеры была исследована, оставалось осмотреть некоторые узкие ответвления, обнаруженные нами в разных частях пещеры.
Наиболее интересным оказался очень узкий проход к гроту Угловому. Он привел к пещерному озеру в крупной вертикальной трещине. В длину озеро протянулось не менее чем на десять метров. Нам, к сожалению, не удалось проникнуть в заозерную часть пещеры. Отвесные стены Озерного грота уходят на глубину более двух метров.
Исследование пещеры продолжалось четыре дня. За это время общая длина всех пройденных проходов и гротов составила тысячу триста метров, сделаны описания тридцати одного грота, обнаружено четыре озера, несколько вертикальных колодцев. Дивья пещера по своим размерам среди всех исследованных уральских пещер вышла на второе место после Кунгурской.