2003 №11

Без проблем

— Любимая, завтра едем отдыхать в Сочи! Я уже взял билеты! — Григорий ворвался в комнату на девятом этаже жилого дома, размахивая двумя билетами.

Рита радостная вскочила с кресла:

— В самом деле? И так скоро? Ты всегда принимаешь решения быстро и смело! — она восхищенно посмотрела ему в глаза. — Слышишь, Пушистик, мы едем отдыхать!

Маленькая белая собачка влетела в комнату и, весело повизгивая, запрыгала вокруг.

— Ой, а родители?

— Я им уже позвонил. Они согласны. Мы ведь, в конце концов, уже не дети!

— Да, точно! А новая летняя одежда?

— Мы все купим по дороге. Я уже все рассчитал.

— Ой, как здорово! А как же Пушистик? Отправим его к моим родителям?

— А может, к моим? Они смогут за ним присмотреть!

— Да нет, лучше к моим, — настаивала Рита. — Пушистик там все уже знает!

— И все-таки лучше к моим. У них ведь тоже есть собачка, ей будет компания!

— Да нет, давай к моим!.. Ой! Так мы щас опять поссоримся! Ну вот!

Григорий схватил и выбросил собачку в окно:

— Вот и все, дорогая, без проблем!..


Отдыхали они отдельно.

Друг

Начался 21 век, и никто не заметил, что наступил конец света. Люди практически вымерли, а на Земле остались только человекообразные звери и животные.

Над огромным городом сгущались сумерки. На холодном сером небе не было видно ни звезд, ни луны, но в городе зажигались множества огоньков.

От этого города отходило одно из многочисленных шоссе. Оно тянулось вдаль, сквозь лес, через поля, вдоль низин и болот и исчезало в ночном тумане. По этому шоссе прочь от города вот уже третьи сутки брел человек. Худенькая тринадцатилетняя девочка с распущенными волосами, в длинной грязной юбке с разрезами до середины бедра, старой, поношенной кофте и сапогах шла, еле передвигая ноги. Юбка и волосы развевались по ветру. Девочку трясло от холода, и она уже сутки ничего не ела. Но девочка шла вперед, упорно всматриваясь в холодный ночной туман то впереди, то позади себя.

Это была я. Ледяной ветер беспрестанно дул в лицо. Я безумно устала и хотела спать, но я знала, что останавливаться нельзя. Остановка означает смерть. Меня окружал черный лес. Мне было страшно и одиноко. Только усилием воли я заставляла себя идти. В который раз оглянувшись, я вдруг стала различать неясный свет. Я остановилась и стала ждать... Да, сомнений быть не могло, это машина. Я посмотрела на черный лес и поежилась. Нет, туда бежать я не хочу.
Да и зачем бежать? Может, подвезут?.. Ну да, подвезут. Денег-то у меня нет... А может, пожалеют?.. Эх, вряд ли.

Небольшой грузовик остановился рядом со мной и ослепил меня фарами.

— Эй! Ты чего тут делаешь среди ночи? — окликнул меня мужской голос.

Мои зубы стучали от холода, но я смогла выговорить:

— Я... и... иду...

— Куда ты идешь, дура?! До ближайшей деревни тебе еще два дня топать! Ты что, с ума сошла? И кто тебя, ребенка, отпустил? Лет-то тебе сколько?

— Шестнадцать, — соврала я. — Я не ребенок!..

— Ну уж, шестнадцать! — недоверчиво откликнулся мой собеседник. — Давай, садись. Подброшу тебя!

Я подошла к машине и замерла в нерешительности:

— Но у меня нет денег... Мне нечем расплатиться...

— Да, не волнуйся, расплатишься... — пробормотал он, и уже громче: —Залезай!

У меня кружилась голова, перед глазами плыли красные круги, в ушах шумело. Я, шатаясь, двинулась вперед и попыталась залезть в машину. Его слов я просто не расслышала.

Когда я села, мой собеседник внимательно посмотрел на меня и молча повел машину.

Где-то через час я почти согрелась и пришла в себя. Я рассмотрела водителя получше. Полноватый мужчина лет сорока, без усов и бороды, с прищуренными глазами. Я решилась спросить:

— А куда мы едем?

— Вперед. Тут одна дорога. А тебе куда надо? К маме едешь? Или к родственникам?

— Нет у меня ни мамы, ни папы, ни родственников. Я совсем одна. Я иду вперед. Хочу найти хороший город и друзей.

Шофер хмыкнул, но промолчал.

Через некоторое время он неожиданно свернул в лес и остановился.

— Что случилось? — удивилась я.

— Сейчас узнаешь! — он попытался меня схватить. Я увернулась, распахнула дверцу и выпала из кабины. Он спрыгнул следом и набросился на меня. Я поняла, что кричать бесполезно и лучше будет подчиниться. Он начал рвать на мне одежду.

— Подождите! Умоляю! Я сама. — Я начала сама снимать одежду. Одежда эта единственная. Если он ее порвет, мне не в чем будет ходить. Одной рукой он крепко держал меня за локоть, а другой расстегивал брюки.

Это было больно и отвратительно. У меня из глаз ручьями текли слезы. А когда все уже почти закончилось, во мне вдруг проснулось это чувство. Оно шло из груди колючими волнами. В глазах запульсировала кровь, во рту пересохло, а в зубах появилось нестерпимое жжение. Я посмотрела на водителя по-другому и облизала пересохшие губы. Я безумно захотела его, этого человека. Я чувствовала, что никто и ничто теперь не в силах меня остановить. Я обняла его за плечи и притянула к себе. Он увернулся от моего поцелуя. Тогда я впилась зубами в его шею. Глубоко, очень глубоко. Горячие струи крови обожгли язык и горло. Раздался судорожный хрип. Его руки вцепились в мою шею и попытались меня отстранить. Я без труда справилась с его руками и оттолкнула его. Он перекатился на спину. Я прыгнула на него сверху и вцепилась руками в его живот. Я разодрала кофту, рубашку и грудную клетку. Оттуда забили черные фонтаны. Я с головой ринулась туда. Ведь там — горячее вкусное мясо! Я ела-ела и не могла остановиться. Руками, зубами я рвала внутренности и пила сладкую кровь. Некоторое время он нелепо махал руками и булькал, а потом затих.

Я была на седьмом небе от блаженства! Горячая кровь, вкусное мясо! Вкусное-вкусное-вкусное мясо!

Я наелась до безобразия и взглянула на его лицо. В его выпученных глазах застыла смесь ужаса и боли. Какие красивые глаза! Я хочу их! Выковырять и съесть! Я хочу! Один глаз лопнул под пальцами. А второй я достала и положила себе в рот. Я раскусила его, и пресная жидкость растеклась по рту... Фу, какая гадость! А я-то думала, что это вкусно! Я вернулась к мясу и еще немного поела. Я не могла съесть его целиком, в меня столько не влезло бы даже в три приема. А я рассчитывала еще и позавтракать, и, чтобы никто не утащил мою добычу, я, весьма довольная собой, заснула прямо там же.


Когда я проснулась, было уже светло. Я оглядела все вокруг, потом себя, голую в луже кровавого месива, и заулыбалась. Жизнь прекрасна! Я принялась было за еду, но тут почувствовала чей-то взгляд. Я оглянулась. Неподалеку стояла огромная собака и смотрела на меня.

— Ты что тут делаешь? — удивилась я. — А, ты, наверное, хочешь есть? Иди сюда и ешь. Я приглашаю!

Собака бесшумно подошла и стала есть. Мы позавтракали в полном молчании.

Я оглядела себя еще раз и поняла, что надо одеться. Но я же вся в крови! Хорошо, что я сняла одежду. Мои вещи в полном порядке лежат неподалеку. Но как же мне отмыться?.. Собака, будто прочитав мои мысли, подошла и стала меня вылизывать. Я не протестовала. Это была благодарность за еду.

С тех пор мы идем вместе. Я по шоссе, а собака — по лесу. Я торможу машины, а она мне помогает. Я очень рада. Ведь теперь у меня появился настоящий друг. Правду говорят: “Собака — друг человека”!