2003 №2

Феномен тагильской женской поэзии, возникший в последние годы во многом благодаря деятельности Евгения Туренко, замечен многими — как на Урале, так и за его пределами. Свидетельством тому многочисленные публикации олицетворяющих этот феномен поэтесс в “Урале”, “Уральской нови”, в питерских и московских изданиях (“Звезда”, “Вавилон”, другие…). В прошлом году поэту, открывающему рецензируемый сборник, Наталье Стародубцевой, и вовсе сопутствовал оглушительный успех — она получила всероссийскую премию для авторов моложе двадцати пяти лет “Дебют”.

Относительно данного сборника можно сказать одно — это безусловная удача. Удача авторов — замечательные стихи, вошедшие в книжку, удача составителя и художника Якова Разливинского — неплохая композиция и довольно необычное оформление, которое при этом своей необычностью не портит книгу, не мешает стихам.

Безусловна и общность собранных в книгу текстов. При том, что поэты, однозначно, представлены разные и своеобычные, мы видим все же в стихах то и дело схожие технические приемы, схожие тематические и интонационные моменты. То есть объединение этих четырех авторов в одну книгу вполне оправдано как идея — и интересно, повторюсь, воплощено в жизнь. Другой разговор, что каждая из этих поэтесс вполне готова к изданию персонального сборника.

Открывающие книгу стихи Н. Стародубцевой наиболее ровны по качеству, они сочетают при этом в себе ориентированность на четкую просодию, на мелодику и на тихую, неакцентированную лиричность, свойственные всем представительницам “школы Туренко”, с интертекстуальностью, с постоянными симптомами внутрикультурного диалога.

Бонни, деточка, слушай: июль прошел.

Дождь повис на деревьях. А будет — что?

Запрокинув колени, рифмуешь о

Ты моя тамагочи и маппет-шоу.

Близки по духу и стихи Екатерины Симоновой:

Как город гол и вымучен дождем.

Я сдохну в нем и опоздаю снова

На десять лет. Е. Т. был прав. Спасем

Культуру, б..., заблудшую корову.

В лице Стародубцевой и в меньшей степени — Симоновой мы имеем поэтов, довольно удачно сочетающих опыт традиционной поэзии с поэзией постконцептуализма. Та же Стародубцева иногда приближается к наиболее ярким авторам женской поэзии постконцептуализма — Елене Костылевой, Галине Зелениной, Дарье Суховей, Марии Бондаренко… Здесь нельзя не упомянуть еще одну выпускницу школы Туренко, не включенную в силу ряда причин в сборник — Елену Сунцову, вполне достойную продолжить этот ряд имен российского значения. Она пошла еще дальше по пути осовременивания, так сказать, формальной структуры текстов, а также и метода письма в целом, чем ее землячки. В стихах же Стародубцевой, Симоновой, Михеевой и Коркиной современности, постконцептуалистической усложненности и упрощенности в одном флаконе поменьше, причем по убывающей. При этом гармоничность большинства текстов, их структурная и семантическая небанальность обычно несомненны:

Через мостик по скользкому дереву вниз,

В шуршание мокрых листьев,

В блеск падающей воды близ

Кинотеатра, в брызги

Зноя — локоть, асфальт, пломбир,

Силуэт атлета.

Город запутывается в любви,

Как соловей лета. (Елена Михеева)

Тагильские поэтессы (тут нужно упомянуть и не слишком пока известных Елену Хомякову и Юлию Судьину, ярко показавших себя на совещании молодых писателей Урала в Каменске-Уральском в августе 2002 года) наилучшим образом иллюстрируют, во-первых, не исчерпанность даже, казалось бы, самых традиционных поэтических ресурсов, во-вторых — очень интересную возможность для реального авторского развития в условиях провинции. Такой возможностью для всех перечисленных авторов стало существование в рамках единой школы, неожиданно возникшей на довольно небольшой территории и приносящей необычные и яркие плоды, самую лишь малость похожие друг на друга.