2003 №2

Такие книги пишутся — всю жизнь (а та — писак не жалует, скорее их терпит: дескать, знаю, отвяжись, в какой-то полоумной лотерее ты выиграл, но мне-то проиграл…). Такие книги не гремят с эстрады; какой уж там торжественный хорал — солдаты чем богаты, тем и рады, и рядовые на слова скупы: “Что ж о себе — все без толку, ей-богу…”

Стихи — как ветерок с лесной тропы, горсть первых крупных капель — на дорогу, когда степной грозе не все равно — тебя ж, хлеща, погонит под
прицелом. Стихи — невероятное кино, по бедности, на сленге черно-белом: не больно-то рифмуется судьба, ты погляди, как мы в дверях друг другу на совесть врем, что дело не труба, ну да, ну да, услуга за услугу, жизнь хороша, никто не виноват, стихам присущи выдержка и крепость и тот дикоцветущий аромат: любовью — за неловкость и нелепость. Жизнь яростна, беречься недосуг, берет свое взыскательная нота…

А так-то все путем, любезный друг. Над книжными развалами — зевота то здесь, то там: “Ну… разве что Дюма, а то — сканворд в дороге выручает. Стихи уж нынче в тягость для ума…” А вы вчитайтесь — может, полегчает?

Заманит счастье —

и обманет,

и, хохотнув,

умчится прочь…

А мы идем за ним упрямо,

плечами раздвигая ночь.


Нетерпеливо ждем рассвета

и сердцу говорим:

— Веди!

Как будто вправду:

“Где ты, где ты?” —

не эхо —

оклик впереди.