2010 №10

Грезы

Я грезил самыми первичными вещами:

Бутылкой пива, винегретом, щами.



Но не сбылось... Потом я грезил летом

Прошедшим; женщиной, которой больше нету.



А вскоре грезы я пришпорил строго:

Я грезил бизнесом — и “бабок” было много.



Вновь не сбылось... И отлетели грезы,

Не выдержав напора жёсткой прозы.

В кафе “Совок”

Ильичи, побольше и поменьше,

Трудных лет смурной агитплакат,

Член Политбюро товарищ Пельше

И другие члены — все подряд.



Их харизмы надо мной нависли,

Дядька-реализм в лицо кричит!

Но приходишь, натурально, к мысли,

Что совок сей слишком нарочит.



Этакая дряхлая страшила

Подмигнула через тридцать лет.

И на стойке бара довершила

Впечатленье надпись: “Пива нет!”

Памяти моего соседа Михаила

Как сидел у подъезда Михаил? —

Днями сидел, никуда не уходил.



Похмельный сын страны огромной —

Иногда скромно просил на пиво, иногда нескромно.



Водку закусывал крупной солью —

Иногда с любовью, чаще с болью.



Вид имел ледащий, малокровный.

Иногда ровно сидел, иногда неровно.



Супругу величал “моя пантера”.

Утверждал, что свою знает меру.



Вот, бают, помер Михаил.

А еще один хмырь по ящику говорил,

Что быть алкашом нынче не модно.

Прощевай, тёзка! Место твое свободно.

Попов и Маркони

Ты живи в Кронштадте, Зямка,

Ты живи без лишних слов

Там, где первую морзянку

Отстучал в эфир Попов.



Над заливом Финским стонет

Русский радиосигнал!

То Маркони-макаронник

Подло наш секрет украл.



Но Попов, советник статский,

Вора не упёк в тюрьму,

И за то на Петроградской

Памятник стоит ему!

На высоком мосту

Когда над городом автобус наш зависнет

(Но всё-таки не выше ближних гор),

Я иногда ловлю себя на мысли,

Что с неким Игреком веду я разговор.



Опять, опять его “проклятые вопросы”!..

Ну что тебе, любитель алгебры, сказать

Под этим небом цвета купороса? —

Так получилось, не поправишь, твою мать!..



Мелькает памятник — плевок авангардизма,

Напоминающий по форме букву “ять”.

...И достает его болтливая харизма,

И разговор скорее хочется замять.

***

Хандришь. На горы смотришь. Нюх

Теряешь. С девяти до двух

Бездумно пялишься в тетради.

А синий демон бродит сзади,

Из нижних воздусей спустясь,

И нашу утверждает связь.



Но входит маленький сыночек,

Он рогача и знать не хочет,

Устраивает тарарам,

И посрамлённо к матерям

Синюшный катится придурок,

И тлеет в баночке окурок...

***

Неделя прошла, и заметки

Заносишь в карманный блокнот.

Железнодорожные ветки

У кладбища за поворот

Уходят... Шумнёт электричка,

И вновь — тишина да пески.

И метишь каракули птичкой

Не без похоронной тоски.

***

В этом озере зеркальном

Отразился белый свет:

Небо, островок недальний,

Лодка и велосипед.



Вот когда для нас с тобою

Приоткрылся жизни ход —

С тихо плещущей водою,

С цепью пауз и длиннот.



Только мы не ждали чуда.

Солнце скрылось, лес молчал.

Позабылся, как причуда,

Сгнивший заживо причал.