2011 №3

***

Глаза постигнут, а душа вберет

Горчащую печаль слепого мира,

Где твой черед заплакать. И черед

Остаток декораций — от эфира

И прочих, прочих бывших крепостей, —

Как рукописи горестно сжигают,

Отдать огню.

И без дурных вестей —

Пока твои снега идут и тают,

Пока трава идет в тугую плоть,

Всей малостью своей являя силу,

Пока дарует воздуха Господь —

Наговориться с тем, что жизнью было.


***

Пахнет красным желтый донник,

Если слово пить до дна…

Ю. Казарин

Слово качать в ладонях,

Словно оно больно…

Желтый медовый донник

С кровью почти одно…

Сквозь бесконечность света

Все умолчанья взрыв,

С твердостью пистолета,

С нежностью на разрыв…

Кто

Выдыхает это?


***

После прочтения “Каменских элегий”

Каменские… Или каменные,

вымытые рекой

времени, боли, памяти…

Или земной тоской?

Малой душе примерить

бездны объятия,

воздуха боль и меру

самораспятия…

“Вечность — простое чудо…”

Замкнутый кровоток.

На роговицу пруда

с неба упал листок.


***

Сны осени моей, серебряные сны,

Не те, что исчезают на рассвете,

Больные ласточки, — влетят и вдоль стены

Усядутся, как маленькие дети.

Прижав к груди ладонь, я буду долго жить,

Читать звезду, вытягиваться к свету,

Глаголы совершенные любить,

И одинокий день, и осень эту.


***

Синица добрая моя,

Лети, моя синица.

Есть в переплетах бытия

Молчания страницы.

Лети на ласку сентября,

На свете счастья мало.

Но сколько золота! Не зря

Нас осень целовала.


***

Абхазия. Апсны. Страна Души.

Ты в памяти и крохе теплой глины

кофейной, в глянце — снежные вершины,

и солнца мед, и римский сон глуши,

где в древность твою церковка вросла,

и русский старец больше века служит,

и Рица светлая, — в дремоте зимней стужи,

на севере моем, и ты была.


***

Мотивов чуждых подбирать не стоит,

Когда исконных некуда девать.

Затворнице, мне долго еще строить

И, может, горевать.

Но светлым ликам по ночам молиться

Возлюбленных своих,

Кормить неумолкающую птицу

С руки у них.

А выйдет срок — останутся под небом

Деревья и плоды,

И ты, крылатая, которая не хлебом

Жива, и ты.


***

Окаянная, полузастывшая,

Все-то маешься, чуть дыша.

Настоящая, а не бывшая —

Ты одна у меня, душа.

Снова бьешься и мечешься, дикая,

Я в угоду тебе пою.

Ясноглазая, светлоликая, —

Я такую тебя люблю.


***

Какое утро влажное,

Зеленое какое —

Младенческая радужка

И веко золотое.

Осыпаны алмазами

Укроповые бдения.

Да кем же здесь рассказано

Земли стихотворение?

Вот голоса согласные,

Вот соло для водицы…

Мелодия прекрасная

Живая или снится?..


***

Встретиться б и помолчать.

Больше сказать — невозможно.

Золото — это печать

Губ, не иссушенных ложью.

Выскажет все без прикрас

Глаз сокровенная влага.

Только поставят за нас

Время последнего шага.


***

Душу, детка моя, не неволь,

В ней однажды поселится боль.

Может быть, не однажды, —

Сколько вынесет каждый.

Полечу, закричу над тоской,

Над свинцовой, озябшей рекой.

Опущусь в обезлюдевшем поле.

Боли надо на волю.