2011 №4

Твои очи как окна больницы



Твои очи как окна больницы,
Сколько болей за ними, мой Бог!
Нас от воли никто не стерег,
И на росстани наших дорог
Бьют и бьют, не стихая, зарницы,
По следам догоняют громы,
Но мы стали глухи и немы!
В нашем мире, где сникла надежда,
Мы шептались, но знали — что мы
На исходе любви, как тюрьмы!
Каждый день
Тщился вырвать себя из тюрьмы,
И с клеймом блудодея на лбу
Ударялся в разгул и гульбу!
Но в тумане привычной истомы,
Как чужой, сам себе незнакомый,
По ночам возвращался к тебе,
Как кипящая магма в изломы.
Но остаться не мог. Видит Бог,
Что пытался, хотел, но не смог!
Как больница, глядишь ты ночами,
А на росстани наших дорог
Вспышки молний молотят цепами
Связки роз, что были снопами
У твоих поразбросаны ног!



Снежное утро листопада

Снежное утро последнего дня листопада,
Первые вздохи неосмелелой зимы,
Даль впереди...
Стены и лестницы сзади...
Не озирайся, любимая, это не мы.
Это не нас на лестницах ждала измена,
Это не мы среди стен, как с немою немой,
Это не нами враждою возведены стены, —
Ты не пугайся, любимая, это не мы!
Это в пору, когда медом набралися соты,
Молнии гаснут, уже отзвучали громы,
Нежданно над утром,
над ветром,
над снегом с листвою
Призраки наши проплыли. Но это не мы.

Зверь

Помни всех — никого не помни
По пути в никуда,
Только ты, что проходишь по полю,
Не оставляешь следа..

Знай про все — ничего не ведай,
Коль идешь наугад.
Только ты, что проходишь без следа,
Не подашься назад.

Посреди суеты и безверья,
Меж безладья всего
Ты один восторгаешься зверем
За повадки его.

Рулетка

Свои убийцы есть средь всех убитых.
Нет — у него. Он на крестах и плитах
Читает имена. Он ищет — где угодно,
Средь всех имен одно.
И ежегодно
В тот самый день качает на ладони
Тяжелый пистолет. И острый холодок
Пронзает душу. Сердце глухо стонет.
Деревенеют пальцы. Щелкает курок.

Потом всю ночь справляет день рожденья
И пьет до полного забвения за то,
Что снова выпало счастливое везенье:
Единственный патрон в обойме — не его.

Пруд

Я босым пройду по следу
До межи, где темный пруд...
И настанет день последний,
Там меня уже не ждут.

И в далекой той сторонке,
Где забуду всех родных,
Не заплачу я о женках,
О любимых, о своих.

А по ком же размечтаюсь
На меже, где темный пруд?
А по той, кого не знаю,
И не знаю, как зовут.

По одной, что не приметил,
Той, что век не целовал,
По единой, что не встретил,
Той, что встретить Бог не дал.

Один

Чужой чужим — они за своего,
Не свой своим — они пошли с чужими.
Не путайся ни с теми, ни с другими,
Коль ты один — ты больше одного.

На небе — птичка,
Рыба — в глубине,
Далекий путник в незнакомом крае,
Коль ты один — ты не потратишь дни
На то, чтобы познать законы стаи.

Коль ты один — однажды ночью ты,
Заметивши мгновенный след кометы,
Постигнуть сможешь тайну пустоты,
Из коей Бог соткал все тайны света.


Коль ты один — ты божьей ткани нить
В ушко иголки словишь и, быть может,
Пустое станешь ткать, пустое шить, —
Коль ты один,
Коль в этом Бог поможет.

***

Точит сточенное моль,
Копит труху про запас.
Перетерпеть — это боль,
Перемолчать — это час.

Вырваны пальцы с узлов —
Локти не дать бы связать.

Некогда выпадет вновь
Голосу голосом стать!

Ну, а не выпадет — что ж:
Смена значений и вех.
Пусть себе капает дождь,
Пусть себе хлюпает снег.



Перевод с белорусского Михаила Руткевича