Решаем вместе
Есть вопрос?
Напишите нам
Василий Сигарев — драматург, сценарист, кинорежиссер. Лауреат премий “Дебют”, “Антибукер”, “Эврика”, “Новый стиль”, “Evening Standard Awards” и др. Постоянный автор журнала “Урал”.
Действующие лица: Каренин Анна Граф Вронский Сережа Лидия Ивановна Ландо Княгиня Бетси Степан Аркадьич и другие Действие первое Пролог Дом Карениных в Петербурге. Ночь.
А. Каренин, опустив голову, сидит на краешке стула в своем кабинете. В полумраке у окна светится папироска доктора. Вдруг раздается страшный крик.
К а р е н и н. Так надо?
Доктор не отвечает, молча выходит из кабинета. Каренин бежит следом, вбегает в спальню, где в скомканной постели лежит Анна. Подходит к Анне.
А н н а (хватает Каренина за руки). Не уходи, не уходи! Я не боюсь, я не боюсь! Возьми сережки. Они мне мешают. Ты не боишься? Скоро, скоро...
Каренин берет сережки, держит их в отставленной руке, вертит головой в поисках помощи от повитухи и доктора.
А н н а. Нет, это ужасно! Я умру, умру! Поди, поди! (Страшно кричит.)
Каренин глядит на доктора, освобождает руку и пятится к стене.
Стоит там с раскрытым ртом. Анна снова кричит.К а р е н и н. Что же это? Что ж это?
Д о к т о р (повитухе). Кончается...
К а р е н и н. Кончается... Кончается...
Доктор и повитуха склонились над Анной. Крик, суетня доктора и повитухи, торопливое дыхание. Наконец все смолкает.
Д о к т о р. Кончено...
Каренин закрывает глаза руками.
Д о к т о р. Кончено уже... Вы чего же не глядите?
К а р е н и н. Кончено... Кончено...
Д о к т о р. Смотрите, как все сделалось...
К а р е н и н. Я не могу это...
П о в и т у х а. Да еще мальчик.
К а р е н и н. Пусть и мальчик... мне же чего?
А н н а. Алексей, это мальчик.
Каренин открывает глаза. Видит Анну, что-то живое в руках повитухи.
А н н а. Дайте мне его. Дайте, и он посмотрит.
Д о к т о р. Постойте, мы прежде уберемся.
А н н а. Дайте, дайте!
Анне протягивают ребенка в пеленке. Кладут ей на грудь.
П о в и т у х а. Ну вот, пускай папа посмотрит.
Д о к т о р. Прекрасный ребенок!
А н н а. Это Сережа. (Каренину.) Да, Алексей?
Ребенок лежит на груди Анны. Каренин смотрит на него почти с отвращением.
Кладет свою голову рядом, утыкается лицом в грудь Анны. И только сейчас ребенок начинает плакать. А вместе с ним и Каренин.
Картина 1
Поезд медленно ползет вдоль перрона. Каренин смотрит в окна вагонов.
Проплывают лица, силуэты. Вот лицо Анны, она разговаривает с попутчицей.
Вот в соседнем вагоне знакомое лицо офицера. Каренин останавливается на нем, они встречаются взглядами. Долго смотрят друг на друга, пока офицер не скрывается из виду. Каренин идет по перрону в сторону вагона Анны.
Офицер, что смотрел на Каренина, заметив его, скрывается в вагоне.
Каренин пытается разглядеть его, идет дальше.
Анна выходит из вагона.
К а р е н и н (целует ей руку). Хорошо доехала?
А н н а. Хорошо.
К а р е н и н. И как хорошо, что у меня именно было полчаса времени, чтобы встретить тебя, и что я мог показать тебе свою нежность.
А н н а. Ты слишком уже подчеркиваешь свою нежность, чтоб я очень ценила.
К а р е н и н. Что в Москве?
А н н а. Степан Аркадьич сильно нашкодил с гувернанткой, и Долли теперь в трауре.
К а р е н и н. В который это раз?
А н н а. Чтобы так
— впервые.К а р е н и н. Я не полагаю, что впервые...
А н н а. Мне так жаль их обоих. Он хочет прощения, она
— не может этого дать, но я попыталась сделать все...К а р е н и н. Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Вот ты вернулась, и мы теперь снова счастливая семья?
А н н а. А каждая счастливая что же?
К а р е н и н. Что есть сей вопрос?
А н н а. Вольный дух Москвы.
К а р е н и н. Вот уж не думал, что в Москве водится вольный дух.
А н н а. Поверь, водится.
К а р е н и н. Надеюсь, он не вскружил тебе голову?
А н н а. Еще как вскружил.
К а р е н и н. И что же теперь с этим духом делать? Как его изгонять?
А н н а. Боюсь, он во мне крепко засел.
К а р е н и н (смеется). Пока я чувствую только дух второго класса. Почему вас прицепили рядом? Весьма неудобное соседство. Пойдем?
А н н а. Я и не заметила, что мы рядом.
К а р е н и н. Полагаю, потому что скучала? Больше причин быть не может.
А н н а. Возможно... (Глядит куда-то за спину Каренина.
)Каренин оборачивается. К ним идет офицер, что встретился с Карениным взглядом.
А н н а. Граф Вронский.
Вронский подходит, кланяется.
В р о н с к и й. Хорошо ли вы провели ночь?
К а р е н и н. Довольно неплохо, невзирая на соседство.
А н н а. Благодарю вас, очень хорошо. (Каренину.
) Граф Вронский...К а р е н и н. А! Мы знакомы, кажется. Туда ехала с матерью, а назад с сыном. Вы, верно, из отпуска?
В р о н с к и й. Да, возвращаюсь в полк.
К а р е н и н. Что ж, удачной службы. (Анне.) Много ли слез было пролито в Москве при разлуке?
В р о н с к и й. Надеюсь иметь честь быть у вас.
К а р е н и н (не оборачиваясь). Очень рад. По понедельникам мы принимаем.
Вронский, поклонившись, отходит.
А н н а. Как Сережа?
К а р е н и н (почти язвительно). Я вижу, что поездка твоя удалась.
А н н а. Как Сережа?
К а р е н и н. Сережа, а что Сережа... Мериет говорит, что он был мил очень и... я должен тебя огорчить... не скучал о тебе, не так, как твой муж. Какой, однако, дух! Пойдем.
Идут по перрону. Носильщик катит вещи Анны за ними.
К а р е н и н. Какие ты еще привезла новости? Где бывала?
А н н а. Была у Щербацких на балу.
К а р е н и н. На балу?! Вот новость! Танцевала?
А н н а. Ты же знаешь, я не танцую, когда можно не танцевать.
К а р е н и н. И было можно?
Анна молчит.
К а р е н и н. Вижу, было нельзя. И кто же эти счастливцы?
А н н а. Я не танцевала...
К а р е н и н. Ладно, пусть не танцевала. Принимали хорошо? Совсем не помню, как принято принимать в Москве...
А н н а. По-московски.
К а р е н и н. Надеюсь, это
— хорошо. Какие еще новости?А н н а. Граф дал двести рублей вдове.
К а р е н и н. Граф?
А н н а. Граф Вронский.
К а р е н и н. Очень похвально с его стороны. И что за счастливая вдова?
А н н а. На станции поездом задавило сторожа...
Каренин затыкает уши.
К а р е н и н. Только не эти страсти, Анна! Прошу! Ты же знаешь...
А н н а. Может, он бросился...
К а р е н и н (еще сильнее затыкает уши). Анна!
А н н а. Или пьян был... А я танцевала...
К а р е н и н. Анна!
А н н а. Я танцевала с графом...
К а р е н и н. Анна, я не могу это слушать! Пожалуйста!
В этот момент трогается поезд. Анна замолкает, подходит близко-близко к составу
и смотрит на вращение металлических колес.
Каренин тоже смотрит.
Снег под колесами закручивается в причудливые вихри. Сцепки поезда стонут, вопят, содрогаются. Каренин, словно представив что-то, отворачивается.
Картина 2
Кабинет Каренина в комитете. На столе кипы бумаг, Алексей Александрович корпит над ними. Что-то быстро записывает. Входит лакей.
Л а к е й. Графиня Лидия Ивановна...
К а р е н и н. Пригласи.
Л а к е й. Чай в кабинет?
К а р е н и н. Сделай.
Лакей распахивает дверь. Входит Лидия Ивановна. Каренин встает. Лидия Ивановна дожидается, пока лакей закроет дверь, идет к Каренину.
К а р е н и н. Очень рад, графиня.
Л и д и я И в а н о в н а. Здравствуйте, Алексей Александрович.
К а р е н и н. Садитесь, прошу.
Л и д и я И в а н о в н а. Благодарю, друг мой.
Садятся. Пауза.
К а р е н и н. Ну-с, что вас привело в эту бумажную нору? Неужели и вы с просьбой?
Л и д и я И в а н о в н а. Нет, не просьба привела меня.
К а р е н и н. А что же?
Л и д и я И в а н о в н а (после паузы). Алексей Александрович, вы знаете мои христианские убеждения и мое отношение к вам...
К а р е н и н. Не поверите, но с этого начинают почти все просители.
Л и д и я И в а н о в н а. Прошу вас, Алексей Александрович, это серьезно.
К а р е н и н. Я вас слушаю.
Л и д и я И в а н о в н а. Алексей Александрович, вы знаете мои христианские убеждения и мое отношение к вам... Искреннее отношение к вам. Отношение, которое я могу назвать больше чем дружеским. Намного больше, чем дружеским. Это отношение воистину христианское и добродетельное. Не имея этого отношения к вам и не будучи радетельной христианкой, я бы, по всей видимости, не пришла сегодня к вам и не говорила того, что говорю сейчас. Но, будучи истинно христианских убеждений и имея к вам самое высокое отношение, я не могла не прийти и не говорить того, что я говорю теперь. Вся моя христианская природа и все мое отношение к вам побудили меня решиться на это. Не позволили не приехать и молчать, и... (Многозначительное молчание.) Дело, которое привело меня к вам, касается вашей чести. А именно вас и Анны...
К а р е н и н. Что же за дело?
Л и д и я И в а н о в н а. Дело это неприятное и весьма щепетильное.
К а р е н и н. В чем суть?
Л и д и я И в а н о в н а. Суть в защите вашей чести.
К а р е н и н. Каким образом вы хотите защитить мою честь, и в чем она пострадала?
Л и д и я И в а н о в н а. Я хочу указать вам... Мой христианский долг и мое отношение к вам требуют указать вам...
Пауза.
К а р е н и н. На что же ваш долг требует указать мне?
Л и д и я И в а н о в н а. На то, что... Будучи христианкой, я не могу не указать вам на это...
К а р е н и н. На что же, Лидия Ивановна?
Л и д и я И в а н о в н а. Я хочу обратить ваше внимание... Я заметила... И не только я... Я хочу указать вам на неприличное... Об этом даже говорят... И весьма говорят... Так вот, я хочу указать вам на это...
К а р е н и н. На “это”?
Л и д и я И в а н о в н а. Я хочу указать вам на неприличное сближение вашей жены и графа... Вронского...
Долгое молчание. Лидия Ивановна пристально вглядывается в лицо Каренина.
Оно не показывает никаких эмоций. Входит лакей с чаем. Пауза.
Лакей расставляет приборы, наливает чай, уходит.
К а р е н и н. Лимон не принес. Вы с лимоном пьете, Лидия Ивановна?
Лидия Ивановна отрицательно качает головой.
К а р е н и н. Я тоже так пью. А зато сахар у нас свекольный, полезный.
Лидия Ивановна не шевелится.
К а р е н и н. Как продвигается дело сестричек?
Лидия Ивановна кивает.
К а р е н и н. Ну вот и славно. А у нас дело об орошении полей Зарайской губернии совсем хлопот много дало. Но это все злопыхатели. Знаем мы их... Но я им спуску тоже никакого не дам. Помните дело об устройстве инородцев?
Лидия Ивановна отрицательно качает головой.
К а р е н и н. Ах, да! Откуда же. Так вот, мы это дело сейчас поднимем, комиссию назначить потребуем... Вот гляньте, какие у меня бумажки на них есть.
Порылся в бумагах. Положил перед собой нужные.
К а р е н и н. Вот они: за номерами 17015 и 18308, от 5 декабря 1863 года и 7 июня 1864-го, соответственно. Из этих бумаг следует, что действовали они прямо противоположно смыслу коренного и органического закона, а именно статье 18 и примечанию к статье 36. А?! Как вам?
Графиня кивает.
К а р е н и н. То-то! Перчатка брошена, но я ее смело поднимаю! А потом мы еще одну комиссию потребуем и разберем все со всех точек зрения: а) политической, б) административной, в) экономической, г) этнографической, д) материальной и е) религиозной... А?
Л и д и я И в а н о в н а. Я, пожалуй, пойду...
К а р е н и н. Желаю здравствовать!
Л и д и я И в а н о в н а. До свидания.
К а р е н и н. И вам того же. А чай, Лидия Ивановна?
Л и д и я И в а н о в н а. В другой раз.
К а р е н и н. Милости прошу.
Лидия Ивановна кланяется, уходит.
Улыбка застывает на лице Каренина.
Картина 3
Дом Карениных. Анна делает шпильками прическу перед зеркалом. Входит Каренин в наряде и пальто, садится в кресло.
К а р е н и н. Ты куда-то едешь?
А н н а. К Бетси. А ты в комитете допоздна?
К а р е н и н. Я сегодня свободен.
А н н а. Поедешь к Лидии?
К а р е н и н. Хочется более веселого общества...
А н н а. Неужели! И что это за общество, куда ты едешь? Только не говори, что в клуб, зная тебя, ни за что не поверю.
К а р е н и н. А почему бы и не в клуб?
Анна оборачивается, смеется.
А н н а. Алексей Александрович, что с тобой? Кто это, ты ли это?
К а р е н и н. Полагаю, меня еще рано списывать со счетов...
А н н а. Боже упаси, я и не думала тебя списывать. Но клуб выше моего понимания.
К а р е н и н. Положим, не в клуб, но к княгине Бетси я вполне могу поехать. С тобой...
А н н а. Со мной? К Бетси? Вот номер.
К а р е н и н. Почему же номер? Ведь мы с тобой нигде не были после твоего возвращения.
А н н а. Но ты
— и к Бетси. Ты же не слишком одобряешь это общество, а тут...К а р е н и н. Теперь я другого мнения.
А н н а. И что же случилось теперь?
К а р е н и н. Не знаю, что такого можно привезти из Москвы, но это передалось и мне.
А н н а. Что же такого особенного я могла привезти?
К а р е н и н. Понятия не имею, но чувствую себя окрыленным. Может
— это дух свободы, который и мне вскружил голову...Анна смеется.
К а р е н и н. Готов даже танцевать.
А н н а. О!
К а р е н и н. И амбиции, как двадцать лет сбросил.
А н н а. Ты и так не стар.
К а р е н и н. Ты льстишь мне.
А н н а. Нисколько.
К а р е н и н. Я прекрасно знаю свой возраст, и дай бог каждому дожить до него, сохранив и обретя с мое.
А н н а. Приятно, что ты умеешь этим гордиться. Знаю других, которые всячески этого чураются.
К а р е н и н. Такое исключительно от глупости. Как можно пренебрегать заслуженной мудростью? Но там, видимо, ничего этого нет.
А н н а. Надеюсь, твоя мудрость поможет тебе сегодня выиграть.
К а р е н и н. Что же я могу выиграть сегодня? Будут игры?
А н н а. Ты разве не будешь играть в клубе?
К а р е н и н (замявшись). ...Я думал, мы...
А н н а. К сожалению, я не смогу составить тебе компанию. Я уже договорилась с Бетси. Ты же был несерьезен, когда говорил о готовности поехать к ней?
К а р е н и н. ...Может быть...
А н н а. Я так и думала. Было бы мило ехать к Бетси вместе, но, зная твое к ней отношение, вынуждена быть на твоей стороне. Все же я рада, что ты решил попробовать и эту сторону жизни. Без страсти скучно и душно. (Встает, накидывает башлык). Едем?
К а р е н и н. Едем.
Идут из комнаты. По лестнице. Выходят на улицу. Идет снег.
К а р е н и н. Боюсь, в такую погоду клуб будет пуст...
А н н а. Чур, я возьму Кондратия... (Бежит к карете, впархивает, исчезает.
)Карета трогается и скрывается из виду. Каренин стоит на лестнице. Хочет уйти в дом (швейцар даже открывает ему дверь), но вдруг решительно направляется к своей карете.
К а р е н и н. Езжай на Невский. (Садится.
)Карета едет по свежему снегу. Каренин смотрит в окно.
Люди за окном, облепленные мокрым снегом, двумя густыми встречными потоками идут по своим делам. Каренин видит среди них Анну. Еще одну. Еще. Кисти ее башлыка то возникают, то снова исчезают в толпе.
К а р е н и н (кучеру). Поезжай к княгине Бетси.
Карета неуклюже разворачивается и едет в обратную сторону. Каренин пересаживается на другую сторону, обратно. Снова пересаживается, пока карета не подъезжает к дому княгини. Каренин не выходит, смотрит в окна. Подъезжает еще одна карета гостей.
Из нее выходят две фигуры, похожие на тени.
П е р в а я. Анна очень переменилась с своей московской поездки. В ней есть что-то странное.
В т о р а я. Перемена главная та, что она привезла с собою тень Алексея Вронского.
П е р в а я. Да что же? У Гримма есть басня: человек без тени, человек лишен тени. И это ему наказанье за что-то. Я никогда не могла понять, в чем наказанье. Но женщине должно быть неприятно без тени.
В т о р а я. Да, но женщины с тенью обыкновенно дурно кончают.
П е р в а я. Типун вам на язык. Каренина прекрасная женщина. Мужа ее я не люблю, а ее очень люблю.
В т о р а я. Отчего же вы не любите мужа? Он такой замечательный человек. Муж говорит, что таких государственных людей мало в Европе.
П е р в а я. И мне то же говорит муж, но я не верю. Если бы мужья наши не говорили, мы бы видели то, что есть, а Алексей Александрович, по-моему, просто глуп. Я шепотом говорю это... Не правда ли, как все ясно делается? Прежде, когда мне велели находить его умным, я все искала и находила, что я сама глупа, не видя его ума; а как только я сказала: он глуп, но шепотом,
— все так ясно стало, не правда ли?Фигуры заходят в дом княгини. Каренин снова шарит взглядом по окнам.
И вот оно: на диванах друг против друга сидят Анна и Вронский.
Их лица неприлично близки. Вронский что-то говорит Анне.
Та, вспыхивая огоньками глаз, что-то отвечает ему. Смеется.
Каренин отворачивается.
К а р е н и н. Езжай...
Карета трогается. Каренин долго сидит без движения.
К а р е н и н. Это необходимо решить и прекратить, высказать свой взгляд на это и свое решение. Сказать ей. Высказать... Но что высказать? Какое решение? И что такого случилось? Ничего. Пустяк. Она говорила с ним. Пусть. Мало ли с кем можно говорить? И потом, ревновать
— значит, унижать и себя и ее. Но почему они были так близко? Это чрезвычайно близко, как они сидели. К тому же он молод. Да, это необходимо решить и прекратить и высказать свой взгляд. Стой! (Карета останавливается.) Что же делать? Я должен обдумать, решить и отбросить. Да, они сидели неприлично близко, и что из того? Так каждый может оказаться, и ничего. Допустим, Лидия Ивановна сидела через стол от меня недавно. Это тоже весьма близко. (Протянул руку, представляя размер стола.) И что из того? Зачем она приходила, я так и не понял, но все же... Что же случилось? Ничего... Езжай! (Карета поехала.) Он молод. И, видимо, это ей приятно. И что? Только ей самой решать, что ей приятно. И как она решит, так тому и быть. Он молод, и она имеет право... Стой! (Карета останавливается.) Почему же только ей решать? Она в браке и должна уважать брак. А я как глава семьи — лицо, обязанное руководить ею, и потому лицо ответственное. Я должен указать опасность, которую я вижу, предостеречь и даже употребить власть. Я должен ей высказать. Я должен ей высказать. Я не вижу причины не высказать ей. Это не ревность, это — добрый совет... Я выскажу ей это как совет... Я выскажу ей это как совет... Да, как совет... Езжай!Карета трогается и исчезает в метели.
Картина 4
Дом Карениных. Полночь. Каренин сидит в верхней одежде в передней.
К а р е н и н (сам с собой, будто кого-то передразнивает). Граф дал двести рублей вдове... И что же? Это не героизм. Можно поехать и дать этой вдове три сотни. Что из того? Я веду сотню дел в год, меня уважают. Единственное
— он молод... (Встает, снова садится.) Да, это необходимо решить и прекратить, высказать свой взгляд на это и свое решение. Необходимо высказать свое решение...В дом входит Анна, играя кистями башлыка и вспышками шампанского в глазах.
Не замечает Каренина, идет по лестнице. Каренин встает, хочет позвать ее,
не может пересилить себя. Анна поднимается.
К а р е н и н (негромко). Анна...
Анна чуть останавливается, словно ей что-то показалось.
К а р е н и н (смелее). Анна, мне нужно поговорить с тобой.
А н н а (оборачивается, вглядывается в полумрак передней). Ты не в постели? Вот чудо! Пора, Алексей Александрович, пора. (Скидывает башлык, идет дальше.
)К а р е н и н. Анна, мне нужно поговорить.
А н н а. Ты проиграл?...
К а р е н и н. Анна, я должен предостеречь тебя...
А н н а (почти усмехается). Предостеречь? В чем?
К а р е н и н. Анна, ты ли это?
А н н а. Я.
К а р е н и н. Анна...
А н н а. Да что ж это такое? Что тебе от меня надо? Так ты выиграл или проиграл сегодня?
К а р е н и н. Проиграл...
А н н а. Тогда все понятно? Я могу спать?
Каренин грузно садится на кушетку.
А н н а. Проигрывать надо уметь, Алексей Александрович.
К а р е н и н. Я еще не старик...
А н н а. И кто же назвал тебя стариком? Кто-то в клубе?
К а р е н и н. “Пора, Алексей Александрович, пора”,
— говорят старикам.А н н а. Ты нездоров, Алексей Александрович. А мне как на беду спать хочется.
К а р е н и н. В таком случае я прошу тебя извинить меня.
А н н а. Ты прощен. Я могу идти?
К а р е н и н. Иди...
А н н а. Да и тебе пора, Алексей Александрович, пора. И учись проигрывать... (Взбегает по лестнице.)
Каренин остается один. Он немигающими глазами вглядывается
в темный угол передней.
* * *
Там одна за другой вспыхивают искры какого-то неведомого бала.
Появляются люди в белых фраках и роскошных платьях. Они все молоды, свежи и прелестны. Звучит вальс. Люди начинают тур. Среди них Анна и Вронский.
Они кружатся в танце. Их лица близко-близко друг от друга.
Каренин тяжело встает и идет к ним. Подходит совсем близко. Смотрит.
А н н а. Что нужно этому старику? Он так смотрит на нас. Скажите ему...
В р о н с к и й (Каренину). Что вам угодно?
К а р е н и н. Это моя жена...
В р о н с к и й. Он говорит, что вы его жена.
А н н а. А что же у него уши так выдаются, если он мой муж? Мой муж не может быть с такими ушами. Я не могу любить такого.
В р о н с к и й. Она говорит, что у вас уши выдаются.
Каренин трогает свои уши.
К а р е н и н. Я обстригся...
В р о н с к и й. Он обстригся.
А н н а. Крайне неудачно обстригся этот старик, скажите ему.
К а р е н и н. Я всегда так стригся.
А н н а. Что же из того?
К а р е н и н. Не знаю...
А н н а. Так идите и обстригитесь иначе.
К а р е н и н. Сейчас ночь...
А н н а. Обстригитесь завтра. Только не ходите так. Это противно.
К а р е н и н. Я обстригусь. Завтра...
И тут с криками “Дорогу молодежи!” Каренина сметает толпа танцующих.
* * *
Каренин обнаруживает себя упавшим с кушетки. Все так же в пальто. Светает.
По лестнице спускается Сережа в ночном платье. У него взъерошенные ото сна волосы.
С е р е ж а. Папа, ты разве тут спал?
Каренин непонимающим взглядом обводит переднюю.
С е р е ж а. Почему ты спал тут?
К а р е н и н. Я, Сережа... Я, Сережа, тут не спал... Я, Сережа... (Обнимает Сережу, долго молчит.) Сережа, правда, у меня уши сильно... выдаются?
Сережа смотрит на ухо Каренина.
С е р е ж а. Не сильно. Но у тебя на ухе волосы, папа...
Каренин пытается прикрыть ухо прической.
Картина 5
Каренин, Анна и Сережа сидят за завтраком. Анна заигрывает с Сережей,
пуляет в него каплей воды с пальца, который мочит в бокале. Сережа смеется.
Каренин молчит. Ест.
К а р е н и н. Я вчера говорил тебе нехорошее...
А н н а (пуляет в Сережу). Говорил.
К а р е н и н. Так знай, я признаю ревность чувством оскорбительным и унизительным и никогда больше не позволю себе руководиться этим чувством.
А н н а. О чем ты? Ты разве ревнуешь? Как ты мил в этом... Ты слышишь это, Сережа, папа ревнует...
Сережа смотрит на Каренина так, словно тот редкостный чудак.
К а р е н и н. Я не сказал, что ревную. То была минутная слабость.
А н н а. Надеюсь, она прошла?
К а р е н и н. Прошла, но я очень просил бы тебя никогда более не переступать законов приличия...
А н н а. Полагаю, мы вернулись к началу. Какие же законы я нарушила?
К а р е н и н. Я не хочу говорить об этом при Сереже.
А н н а. Отчего же? Сереже полезно знать, какие есть законы и какие из них нехорошо нарушать. Правда, Сережа? (Брызгает в Сережу каплей воды.
)Сережа кивает, смеется.
К а р е н и н. Я думаю, тебе известны эти законы.
А н н а. А Сереже, полагаю, неизвестны... Да, Сережа?
С е р е ж а. Неизвестны.
К а р е н и н. А вы, молодой человек, не встревайте, когда разговаривают взрослые.
А н н а. Почему же он должен молчать, когда я его спросила?
К а р е н и н. Хотя бы из уважения.
А н н а. Полагаю, невежливо не отвечать на вопрос, а не иначе. Или Алексей Александрович не согласен?
К а р е н и н. Я согласен, но...
А н н а. И какие же могут быть в этой ситуации “но”?
К а р е н и н. Ты права
— никаких.А н н а. А мне кажется, что я далеко не права.
К а р е н и н. Анна, ради бога...
А н н а. Ради бога
— что?К а р е н и н. Прошу извинить меня, если было что-то неприятное в моих словах.
А н н а. Что же неприятного может быть в словах о приличии?
К а р е н и н. Возможно, я не подобрал правильных слов...
А н н а. Отчего же?
К а р е н и н. Сейчас мне так кажется. Но, полагаю, этот разговор необходимо закончить.
А н н а. Очень любезно с твоей стороны. Однако не хотелось бы возвращаться к этому впредь. (Ждет реакции
.)К а р е н и н (через продолжительную паузу). Я обещаю не возвращаться к этому.
А н н а. Ну вот и славно... (Пуляет в Каренина каплей, попадает в глаз.
)Каренин вздрагивает, трет глаз пальцем. Сережа смеется.
А н н а (встает). Ну, мне пора. (Целует Сережу, выходит.
)Каренин, продолжая тереть глаз, глядит ей вслед.
С е р е ж а. Папа, тебе разве больно? Это же вода...
Каренин зло смотрит на Сережу.
К а р е н и н. Подойдите сюда, молодой человек.
С е р е ж а. Я
— Сережа.К а р е н и н (твердо). Пойдите сюда, молодой человек.
Сережа подходит.
К а р е н и н. Вам разве не говорили, что...
Вдруг щиплет Сережу за ляжку. Тот вскрикивает и бежит прочь. Каренин с ужасом смотрит на свою руку, ущипнувшую сына. Подскакивает и бежит за Сережей.
К а р е н и н. Сережа! Сережа! Я не хотел! Сережа!
А н н а. Что вы сделали ребенку?!
К а р е н и н. Это случайно... Я не хотел... Сережа, прости меня.
Нагибается к Сереже, тот прячется за мать.
А н н а. Что ты ему сделал?
К а р е н и н (краснея, протягивает виноватые пальцы). Я ущипнул...
А н н а. Зачем?
К а р е н и н. Он смеялся надо мной.
А н н а. Он смеялся над тобой, и ты его ущипнул?
К а р е н и н. Ущипнул...
А н н а. Похоже, ты очень сильно помолодел, Алексей Александрович. Очень. Пошли, Сережа. (Уходят.
)Каренин хочет им что-то сказать, но не находится, опускается на стул.
Смотрит на свои пальцы, крестится, закрывает лицо руками. Долго так сидит.
Мимо него проходят одетые Анна и Сережа.
Сережа не сводит глаз с отца.
А н н а. Езжай в комитет.
К а р е н и н (открывает лицо, кивает). Вот и к лучшему... При Сереже она не посмеет.
Встает, идет в кабинет. Настроение его намного лучше.
Картина 6
Дом Карениных. Комната Сережи. Ночь. Сережа спит в своей постели.
Каренин тихонько открывает дверь, входит, садится на прикроватный стул.
Склоняется над сыном. Трогает его за плечо.
К а р е н и н. Сережа... Сережа...
Сережа открывает глаза, шарахается.
С е р е ж а. Не щипли меня...
К а р е н и н. Я не буду, Сережа. Я пришел попросить прощения. Ты простишь меня?
С е р е ж а. Зачем ты меня щипал?
К а р е н и н. Я не знаю, Сережа... Из-за мамы...
С е р е ж а. Что она брызнула в тебя? Так то не я же. Ее и щипли.
К а р е н и н. Ее я не могу, Сережа.
С е р е ж а. Почему?
К а р е н и н. Я, Сережа, слабый. Совсем слабый.
С е р е ж а. Потому только слабых щиплешь?
К а р е н и н. Полагаю, потому. Ты простишь меня, Сережа?
С е р е ж а. Прощу. Только не щипли больше.
К а р е н и н. Не буду, Сережа. Простил?
С е р е ж а. Простил. А мама, видать, сильная, раз ты ее не щиплешь?
К а р е н и н. Думаю, да.
С е р е ж а. Значит, видать, сильнее тебя?
К а р е н и н. Думаю, что сильнее.
С е р е ж а. А чего ж ты на ней женился
— на такой сильной?К а р е н и н. Я люблю ее, Сережа.
С е р е ж а. А она тебя не любит, видать?
К а р е н и н. Почему же?
С е р е ж а. Слабых разве можно?
К а р е н и н. Можно.
С е р е ж а. Я слабых не люблю.
К а р е н и н. А меня?
С е р е ж а (задумался). То
— другое. Ты же папа.К а р е н и н. Вот видишь... Любовь разная, Сережа. Значит, и мама меня любит.
Сережа сел на постели.
С е р е ж а. А почему ты старый, а мама
— молодая?К а р е н и н. Я не старый.
С е р е ж а. А какой же тогда?
К а р е н и н. Я, Сережа... другой...
С е р е ж а. Какой другой?
К а р е н и н. Пожилой...
С е р е ж а. Это как так?
К а р е н и н. Пожил когда... Ты, Сережа, не спрашивай меня об этом. Давай лучше я тебя спрошу...
С е р е ж а. Про что ты меня спросишь?
К а р е н и н (голос его задрожал). Ну, вот про маму спрошу...
С е р е ж а. Что же про маму?
К а р е н и н. Где вы с ней бывали, спрошу...
С е р е ж а. В гостях бывали.
К а р е н и н. В хороших гостях?
С е р е ж а. Не знаю, меня с нянькой нерусской оставляли.
К а р е н и н. А мама что же?
С е р е ж а. А мама в другие гости тогда ездила.
К а р е н и н. Это куда же?
С е р е ж а. А я почем знаю. Мне не говорили. Я с нянькой был.
К а р е н и н. И что же нянька?
С е р е ж а. Нехорошая. Луком пахла.
К а р е н и н. Луком пахла? Это скверно... А мама скоро возвратилась?
С е р е ж а. Нескоро. Темнело уже.
К а р е н и н. И вы что же
— домой поехали?С е р е ж а. Поехали, а потом остановились, и мама плакала.
К а р е н и н. Отчего ж она плакала?
С е р е ж а. Не говорила отчего. Только “Боже мой” да “Боже мой” говорила. “Прости меня” да “Прости меня” говорила.
К а р е н и н. “Прости меня” говорила?
С е р е ж а. Много раз “Прости меня” говорила.
К а р е н и н. А кто ж прости-то?
С е р е ж а. Я не понял. Бог, наверно.
К а р е н и н. Бог, думаешь?
С е р е ж а. Бог, думаю.
Молчат.
К а р е н и н. Вот, Сережа...
С е р е ж а. Что?
К а р е н и н. А про меня ничего не говорила?
С е р е ж а. Не говорила.
К а р е н и н. Не говорила, думаешь?
С е р е ж а. Слышал
— не говорила.К а р е н и н. Ну не говорила, так и не говорила... Ты, Сережа, ей тоже не говори.
С е р е ж а. Что же мне не говорить?
К а р е н и н. Что я тебя спрашивал, не говори.
С е р е ж а. А что прощения ты просил, можно говорить?
К а р е н и н. Это скажи.
С е р е ж а. А что тебе их нянька тоже плоха, говорить?
К а р е н и н. Которая нянька?
С е р е ж а. Что луком пахла?
К а р е н и н. Этого, Сережа, говорить не надо.
С е р е ж а. Почему же?
К а р е н и н. Ты, Сережа, просто не говори. Не надо.
С е р е ж а. Ежели не скажу, то могут снова ей отдать.
К а р е н и н. Не отдадут.
С е р е ж а. Обещаешь?
К а р е н и н. Обещаю. Ты, Сережа, ложись. Ложись.
Сережа ложится.
С е р е ж а. А ты что же?
К а р е н и н. А я пойду, пойду... (Встает, медленно идет из комнаты.
)С е р е ж а. А ты почему так ходишь?
К а р е н и н. Как, Сережа, я хожу?
С е р е ж а (лежа, показывает колченогость). Вот как дед...
К а р е н и н. Я не так хожу, Сережа...
С е р е ж а. Так. Смешно.
К а р е н и н. Я не так хожу. (Выходит, закрывает дверь. Стоит в коридоре перед зеркалом. Глаза его блестят. Пытается идти на месте, глядя в зеркало. Получается еще нелепее, чем на самом деле. Разглядывает уши. Снова ходит на месте. Опять разглядывает уши. Идет, изучает уши. Стоит перед зеркалом. Наконец идет в спальню.
)Анна спит в своей постели.
Каренин подходит к ней, садится на корточки, чуть не завалившись,
опускается на колени. Кладет голову ей на грудь.
Анна не просыпается.
К а р е н и н. Я твой муж... Я прощу... Все прощу... Я прощаю...
Картина 7
Спальня. Утро. Каренин под одеялом.
Анна стоит над ним.
А н н а. Алексей Александрович, это срочное...
Каренин открывает глаза, смотрит на нее.
А н н а. Вы позволили себе крайнее...
Каренин моргает, пытаясь вспомнить, что он себе позволил.
А н н а. Вы зашли слишком далеко в своих подозрениях. Вы не должны были вмешивать Сережу в это дело. Но теперь сделано, и я вынуждена просить вас перевезти меня на дачу. Вместе с Сережей.
К а р е н и н. Анна...
А н н а. Полагаю, это принесет облегчение всем.
К а р е н и н. Я одно спросил... хороша ли няня у княгини...
А н н а. Вы не одно это спросили. И вы сами знаете, что вы спросили. Это дурно
— пытать мальчика подобным.К а р е н и н. Няня пахла луком... он сказал...
А н н а. Алексей Александрович, вы смешны в своих оправданиях. Я хочу ехать сегодня. Вы устроите?
К а р е н и н. Анна...
А н н а. Со своей стороны, вы сможете видеть нас когда угодно. Это подойдет?
К а р е н и н. Я одно спросил, клянусь. А он и давай рассказывать...
А н н а. Алексей Александрович, побойся Бога, клеветать на ребенка.
К а р е н и н. Клянусь...
А н н а. Ты устроишь наш отъезд?
К а р е н и н. Я больше не стану этого...
А н н а. Полагаю, здесь необходимо кончить. Мы уезжаем сегодня. (Решительно вышла из спальни.
)К а р е н и н (откинул одеяло, он в одежде и даже обуви, недоуменно смотрит на себя, садится, снимает ботинки). Да что же это... (Подскакивает, босиком идет в коридор, видит Сережу с деревянной лошадкой в руках.
)Сережа вжимается в стену. Каренин смотрит на него как на соперника.
Анна выходит из комнаты.
А н н а. Щипать станете, Алексей Александрович? Щипите!
К а р е н и н (вдруг решительно). Не стану. Я только одного прошу. Раз все приобрело такие краски. Я прошу вас держаться рамок приличия и не позволять злым языкам чернить мое и ваше имя. Я даю вам свое согласие на ваш отъезд только с этим условием. Вы мне обещаете?
А н н а. Обещаю.
К а р е н и н. Я распоряжусь по вашему отъезду
.А н н а. Благодарю вас.
Каренин, не взглянув на Сережу, разворачивается и уходит в спальню.
Там он переодевается в ночное и ложится под одеяло.
Долго смотрит в потолок. Накрывается с головой, плачет.
Картина 8
Кабинет Лидии Ивановны. На круглом столе накрыта скатерть, стоит китайский прибор и серебряный спиртовой чайник. Лидии Ивановны нет. Каренин мнется в ее ожидании, не находя покоя рукам. Под шум шелкового платья появляется графиня. Каренин встает. Лидия Ивановна проходит за стол, и они оказываются в том самом положении, что и в предыдущую их встречу. Только наоборот.
Л и д и я И в а н о в н а. Весьма рада вашему визиту, Алексей Александрович.
К а р е н и н. Лидия Ивановна, в прошлую нашу встречу...
Л и д и я И в а н о в н а. Боюсь, мы не поняли друг друга в прошлую встречу.
К а р е н и н. Как вы правильно это выразили.
Л и д и я И в а н о в н а. Но то
— в прошлом.К а р е н и н. Благодарю вас, Лидия Ивановна.
Л и д и я И в а н о в н а. С чем же вы пожаловали нынче?
К а р е н и н. Большей частью загладить свою вину.
Л и д и я И в а н о в н а. Я принимаю ваш порыв.
К а р е н и н. Благодарю вас.
Л и д и я И в а н о в н а. Смею заметить, Алексей Александрович, что ваш внешний вид немного беспокоит меня. Вы не больны?
К а р е н и н. Я чуть устал. Дело о инозем... последнее дело трудно дается мне.
Л и д и я И в а н о в н а. Я буду настаивать, чтобы вас осмотрел доктор.
К а р е н и н. Я весь в вашей власти.
Л и д и я И в а н о в н а. Вы бесценный для России человек, и я настаиваю на этом ради России.
К а р е н и н. Я все сделаю, как вы скажете.
Л и д и я И в а н о в н а. Тогда не станем откладывать это в долгий ящик
— я пошлю за доктором прямо сейчас.К а р е н и н. Как вам угодно.
Лидия Ивановна звонит в звонок.
Появляется лакей.
Л и д и я И в а н о в н а. Пошли за доктором.
Л а к е й. Слушаю-с.
Л и д и я И в а н о в н а. И пусть поторопятся. Алексей Александрович нехорош.
Л а к е й. Слушаю-с. (Уходит.
)К а р е н и н. Право, мне неловко от вашей заботы, графиня.
Л и д и я И в а н о в н а. Это забота более о судьбе России. А доктор чудесный и живет рядом. А пока предлагаю китайского чаю.
К а р е н и н. С удовольствием.
Л и д и я И в а н о в н а (наливает чай). Китайский чай чрезвычайно полезен при утомлениях. Не понимаю, почему его не дают рабочим. Все как один беспрестанно говорят о производительности труда, а решить китайский чай для рабочих не могут. Если бы вы в комитете подняли этот вопрос, думаю, он бы решился положительно.
К а р е н и н. В ближайшее время я постараюсь это поднять.
Л и д и я И в а н о в н а. И что еще хорошее в китайском чае, что он не требует сахару. Не каждый рабочий может позволить себе сахар, ведь так?
К а р е н и н. Вы правы, графиня.
Л и д и я И в а н о в н а. Вы сейчас сами убедитесь в его силе. (Протягивает Каренину чашку.
)К а р е н и н. Я хотел вас спросить, Лидия Ивановна...
Л и д и я И в а н о в н а. Никаких секретов от вас, Алексей Александрович... Чай мне привез один знаменитый путешественник. Вот вам его брошюра. Убедительно прошу прочесть. Человек весьма интересный и нужный.
(Протягивает Каренину брошюру.)К а р е н и н. Я непременно прочту.
Л и д и я И в а н о в н а. Весьма все интересно.
К а р е н и н (кивает). Я вас еще одно хотел спросить, Лидия Ивановна...
Л и д и я И в а н о в н а. Что же вы хотели спросить?
К а р е н и н. Я заметил, что вы все больше нынче городской житель. Город утомляет. Бываете ли вы нынче на даче в Петергофе?
Л и д и я И в а н о в н а. Почему вас это интересует?
К а р е н и н. Не то чтобы... но... город утомляет... И... Анна Аркадьевна... она изъявила желание... я вынужден был уступить ей... А вы у нас в соседстве и...
Л и д и я И в а н о в н а. Вы предлагаете мне сделаться шпионкой за ней?
К а р е н и н. Что вы?! Как можно? Анна Аркадьевна не нуждается... Но ей может потребоваться некоторая помощь..
.Л и д и я И в а н о в н а. Помощь в чем же?
К а р е н и н. Дачная жизнь непроста... Тяжела...
Л и д и я И в а н о в н а. Боюсь, ее дачная жизнь весьма беззаботна. А помощницей, или, правильней сказать, сообщницей ей удачно выступает княгиня Бетси...
Входит лакей.
Л а к е й. Доктор пришли-с.
К а р е н и н. Уже?
Л и д и я И в а н о в н а. Пригласи.
К а р е н и н (торопливо). Лидия Ивановна...
Л и д и я И в а н о в н а. Я не желаю иметь никаких сношений с вашей женой.
К а р е н и н. Я более беспокоюсь за сына...
Л и д и я И в а н о в н а. А присутствие ребенка рядом... вы знаете, как я могу это назвать, я считаю преступным.
Каренин хочет что-то возразить, но тут входит доктор.
Д о к т о р. Как рад, Лидия Ивановна, что не забываете обо мне.
Л и д и я И в а н о в н а. Дело срочное, доктор. Вот наш пациент.
Каренин покорно кивает.
Д о к т о р (раскрывает чемодан). Ну-с. Раздевайтесь, голубчик.
К а р е н и н. В другой раз было бы удобнее...
Л и д и я И в а н о в н а. Об этом не может быть и речи. Раздевайтесь.
Д о к т о р. Раздевайтесь...
Лидия Ивановна и доктор стоят над Карениным, словно на допросе.
Каренин расстегивает крючки сюртука. Умоляюще глядит на Лидию Ивановну.
Л и д и я И в а н о в н а. Раздевайтесь, Алексей Александрович.
К а р е н и н. При вас...
Л и д и я И в а н о в н а (пауза). Право, что же это я... Доктор, осмотрите его хорошенько. Это бесценный для России человек. (Направляется к выходу.
)Д о к т о р. В лучшем виде, графиня. В лучшем виде.
Лидия Ивановна выходит.
Д о к т о р. Ну-с...
Каренин снимает сюртук.
Доктор оглядывает его неспортивный торс. Каренин складывает руки на груди,
пытаясь прикрыть выпирающий живот и дряблую грудь.
Д о к т о р. Сахару много едите?
Каренин кивает.
Д о к т о р (щупает руку Каренина). А с дамами у вас как?
К а р е н и н (отстраняется от ощупываний доктора). Ваши вопросы я нахожу неуместными.
Д о к т о р. И зря-с. Мужское здоровье целиком и полностью завязано на половой сфере. Тут вам и сердце, и любые сосуды в мозгу. Все подчинено этой сфере. Так довольна ли вами жена?
К а р е н и н (хватает сюртук, одевается). Моя жена всем довольна...
Д о к т о р. Нынче этим не каждый может похвастаться.
К а р е н и н. Не вижу надобности этим хвастаться.
Д о к т о р. Напротив, мужская сила на то и дана, чтобы выпячивать ее. Вот, допустим, возьмем рога у оленя или быка... Чего же вы оделись?
К а р е н и н. Потому как я вам не олень и не бык... (Выходит.
)Д о к т о р. Куда же вы?!
Каренин быстрым шагом идет по коридору.
Л и д и я И в а н о в н а. Алексей Александрович...
Каренин, не оборачиваясь, выбегает из дома графини.
К а р е н и н (себе под нос). Это надо решить...
Картина 9
Гостиница. Номер Степана Аркадьича.
Каренин сидит на краешке стула. Видно, что ему неловко.
Степан Аркадьич растирает полотенцем мохнатый торс.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Ну вот я и готов тебя слушать, дорогой зять.
К а р е н и н. Я пришел поставить вас в известность, что начинаю дело развода с вашею сестрой, моею женой.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Нет, Алексей Александрович, что ты говоришь!
К а р е н и н. Это так.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Извини меня, я не могу и не могу этому верить...
К а р е н и н. Да, я поставлен в тяжелую необходимость требовать развода.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Я одно скажу, Алексей Александрович. Я знаю тебя за отличного, справедливого человека, знаю Анну
— извини меня, я не могу переменить о ней мнения — за прекрасную, отличную женщину, и потому, извини меня, я не могу верить этому. Тут есть недоразумение...К а р е н и н. Да, если б это было только недоразумение... Но я поставлен в положение, когда даже визит доктора неприятен мне. Это выше моих сил.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Позволь, я понимаю. Но, разумеется... одно: не надо торопиться. Не надо, не надо торопиться!
К а р е н и н. Я не торопился, а советоваться в таком деле ни с кем нельзя. Я твердо решил.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Это ужасно! Я бы одно сделал, Алексей Александрович. Умоляю тебя, сделай это! Дело еще не начато, как я понял. Прежде чем ты начнешь дело, повидайся с Анной, поговори с ней.
К а р е н и н. Боюсь, я не вижу...
С т е п а н А р к а д ь и ч. Ради бога, поговори с ней! Сделай мне эту дружбу, умоляю тебя!
К а р е н и н. Не полагаю, что это нужно ей.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Нужно, Алексей Александрович, дорогой! Нужно! Тем лучше, что сегодня скачки, и она там будет. Я беру тебя с собою и все решу о вашей встрече. Сделай мне дружбу.
К а р е н и н. Что же за скачки?
С т е п а н А р к а д ь и ч. Офицерские скачки с препятствиями. Но нам разве они важны. Я все решу о вашей встрече. Едем?
К а р е н и н. Это сейчас нужно решить?
С т е п а н А р к а д ь и ч. Сию же минуту. Я в самый раз готовился ехать.
К а р е н и н. Мне необходимо обдумать это.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Никаких обдумываний, дорогой зять! Едем немедленно.
Одевается, выводит Каренина из номера. Идут по коридору.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Уверен, что тут есть недоразумение, и весьма надеюсь на положительный исход в его разрешении. Анна прекрасная женщина и не могла дать повода усомниться в этом.
К а р е н и н. Иной раз я думаю, что это только наваждение. Я прежде никогда не испытывал такого. Словно с ума сошел.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Поверь мне, эти твои мысли самые верные.
К а р е н и н. Если это так, то как ей простить меня.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Анна способна простить, дорогой зять. И простит...
К а р е н и н. Мне ужасно стыдно перед ней...
С т е п а н А р к а д ь и ч. Прочь стыд. Если бы я не говорил бы себе это всякий раз, как поддаюсь очередному дурману, то давно бы сгорел.
К а р е н и н. Что же я скажу ей?...
С т е п а н А р к а д ь и ч. Язык сам найдет нужные пути. Уж поверь мне, как ни трудно мне было подобрать слова в прошлых моих объяснениях с Долли, но язык сам их и подобрал. А объяснения были весьма неприятные и мне, и ей. А тут
— подозрения. Пустяк!К а р е н и н. Только ли подозрения?
С т е п а н А р к а д ь и ч. Только они, дорогой зять. Ничего не могло быть. Вздор один...
Выходят из гостиницы.
Степан Аркадьевич свистит извозчику.
У Каренина вид бычка, которого ведут на бойню.
Картина 10
Гипподром. Толпа солдат. Кипящие народом беседки.
Степан Аркадьич и Каренин пробираются к месту своего назначения.
Анна сидит в беседке с княгиней Бетси.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Вот она!
Идут к Анне. Каренин держится за спиной Степана Аркадьича.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Сестра, ты божественна. Позволь поцеловать твою ручку. (Целует Анне руку.) Гляньте, с кем я! (Отходит в сторону, демонстрируя Каренина.
)Б е т с и. Алексей Александрович! Вот номер. Вы не скачете?
К а р е н и н. Моя скачка труднее.
Б е т с и. В чем же ваша скачка?
Степан Аркадьевич жестом показывает Каренину, что еще рано говорить о деле.
К а р е н и н. Дела комитета...
А н н а. Ты очень мил, что приехал.
Степан Аркадьевич делает Каренину одобряющий жест. Каренин целует Анне руку.
К а р е н и н. Как Сережа? Вырос ли?
А н н а. Я рядом, потому трудно замечать такое.
К а р е н и н. Должен вырасти. Дети быстро растут.
Б е т с и. Вот уж не думала увидеть вас на скачках, Алексей Александрович. Что такое могло вас в этом привлечь?
К а р е н и н. Спорт, по моему мнению, имеет большое значение...
Б е т с и. Никогда не замечала, что вы близки спорту.
К а р е н и н. Безобразный спорт кулачного боя или испанских тореадоров есть признак варварства. Но специализированный спорт есть признак развития.
Б е т с и (с иронией). Вы, как всегда, чрезвычайно умны, Алексей Александрович...
К а р е н и н. Не нахожу мои слова...
С т е п а н А р к а д ь и ч. Княгиня, пари! За кого вы держите?
Б е т с и. Мы с Анной за князя Кузовлева.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Я за Вронского. Пара перчаток.
Б е т с и. Идет!
Толпа зрителей поднялась со своих мест. Анна схватила бинокль, устремила взгляд вдаль. Лицо ее бледно и строго. Каренин смотрит на нее.
С т е п а н А р к а д ь и ч (Каренину). Не время.
Каренин не отвечает. Смотрит на Анну, она следит за одним из скачущих.
Вдруг оборачивается на Каренина.
А н н а. Что тебе?
Каренин отворачивается.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Смотрите! Кузовлев ваш упал, княгиня!
Б е т с и. Это разве Кузовлев?
С т е п а н А р к а д ь и ч. А кто же еще! Еще один! Вот и скачки! Просто свалка! Вронский упал! Это Вронский упал?
Б е т с и. Вронский...
Анна вскочила с места. На ее лице ужас. Толпа бежит к упавшим.
С т е п а н А р к а д ь и ч. Вот свалка! (Бежит в сторону скакавших. Бетси бежит за ним.
)А н н а. Пойдемте туда!
К а р е н и н. Пойдемте, если вам угодно. (Протягивает ей руку.
)А н н а (отворачивается от руки). Стива! Стива! (Пытается выйти из беседки, но Каренин стоит у нее на пути. Теперь они в беседке одни.) Я еще раз предлагаю вам свою руку, если вы хотите идти.
А н н а. Я остаюсь. (Садится.
)К а р е н и н. Как хотите. (Садится рядом.) Как, однако, мы все склонны к этим жестоким зрелищам...
А н н а (глядя в бинокль). Что? Я не понимаю...
К а р е н и н. Я должен сказать вам, что те мысли в отношении вас, которые я смел высказывать прежде...
А н н а. Я не хочу вас слышать.
К а р е н и н. Я приехал объясниться и намерен это сделать. Те мысли вдруг стали мне казаться наваждением, но, видя отчаяние, которое вы не умели скрыть при падении одного из ездоков...
А н н а. Что вам до этого?! Он там, а вы тут!
К а р е н и н. Мои мысли...
А н н а. Ваши мысли правильные!
К а р е н и н. Я
Поделиться:
Журнал "Урал" в социальных сетях:
