2011 №8

Эскиз

Атмосфера цвета бутылочного стекла, —
ранней осенью только
бывают такие дожди.
Кто-нибудь непременно принесет тебе молока.
Обернись, моя милая, — так — на мгновение,
не уходи, —
девочка, мама, муза,
кто-нибудь, — все равно, —
я обещаю прожить еще четыреста зим.

Не шевелись,
наваждение это сейчас пройдет,
и, если можешь,
пожалуйста,
не уходи.

Озеро Сор

Андрею Пермякову

Хочется, очень хочется написать стихи
про лето, про злую моторку, про добрую щуку.
Озеро, лодка и рыба уйдут в камыши,
не оставляя ни звука.

Только и будут — серебряный звонкий звон,
утром туман над байкальским немым затоном…
Лески упругой жизнь разрешится стоном…
Неба и неба вокруг голубой окоем.

***

Владимиру Иванову

Так вечность просидишь за монитором,

отпрянешь, выйдешь, — все уже прошло, —

и родины унылое жнивье,

и сигареты “Луч” за рубль сорок...

Оглянешься, — чуть слышно, вдалеке, —

Гаврила загибает на рожке.

Деревенское

Пить кофе, курить,
разглядывать Мир,
ждать дождя.
Он непременно придет,
и девушка тоже,
и кошка.
И сон,
и судьба.

На веранде сквозь дымку и дым
оглянуться на жизнь
в четыре утра
и не купиться на это мгновение…

Кашель собаки.
Скрип петуха.

***

К.Е.

Конопляный угар девяностых
Волосам, худоба, красота…
Все рок-звезды, мы тоже рок-звезды
Навсегда.

Руки в бруки, надменным изломом
Искалечена детская бровь.
“Я с тобою, мой ангел, но где мы и кто мы?
Незнакомка-любовь”.

Чтоб с надрывом гитарное соло…
Чтоб со сцены — дурак дураком —
Сероглазый веселый подонок
Пел о том, с чем еще незнаком…

Если можешь больнее — больнее.
Обломай его наверняка, —
Муза легкая, — девочка с бантом на шее, —
Потому что еще никого не жалеет,
Пусть взрослеет пока.

Аlma mater

Алле Поспеловой

Действительно, странно
любить эту сизую мглу, фонари —
в грязи по колено,
тщедушную реку —
былые останки былого
повсюду с собою таскать
и, — о Господи, — снова
шептать, — повтори меня здесь,
повтори меня здесь, повтори…

Рифмы

Ирине Мамаевой

1.

В тени дерев, в тени акаций пыльных
в запущенном саду.
Ты продолжаешь монолог дебильный
у Бога на виду…

Все так серьезно, — тезис… антитеза… нет доводам конца, —
так, будто бы на самом деле берешь в расчет Творца.

2.

Как в детстве, босою ногой (ступней) на стекло — не больно, но жутко.
В какие-то доли мгновенья сложилась высотка…
И пыль оседала, клубясь, но еще не осела…
И где-то сирена автосигнализации
девочкой
заголосила.

3.

Как мы лежали… и как мы не умерли
в этой бесцветной траве…
Титры пустить и прозрачные сумерки…
— Мати, поплачь обо мне…

Жалко себя до усрачки и холодно,
но хорошо на душе,
как же порою действительно хочется
не продолжаться
вообще.

4.

Все придумано.
Ничего,
не было ничего, —
Обид детства,
любви до гроба…
Зыбкий туман былого
расступается над головой пловца…

Может быть, озеро,
всплеск, быть может…
…Силуэт отца…



***

Посмотри на эти
на последние времена.
Моя подруга —
возлюбленная страна.
Ты одинока вполне,
я одинок, на…


Какой язык волшебный,
розовый язычок.
Эротоман Маяковский,
дави на дурной крючок.
Мы будем как боги,
Милый мой дурачок.


Санкт-Петербург — столица
первая из столиц.
Родиться и пригодиться, —
тоже мне гуманист.
Аэробус садится на карту,
небо уходит вверх,
я опускаюсь ниц.

Ex vitam

Нет, точно, совершенно точно,
мы промолчим тогда над илистой водой.
Ты выберешь себе другого мужа,
и он умрет через неполных
счастливых, долгих пару лет.
Я тоже не останусь одиноким,
но счастлив буду много, много дольше…

Нет, больше мы не встретились уже.