2012 №7

Глава 1

― А хорошо быть президентом! ― однажды подумал Никитка. ― Ничего не делаешь, только всеми командуешь.

А тут мимо как раз президент пролетал на своем вертолете. Услышал он, что Никитка подумал, и на крышу Никиткиного дома приземлился. Заходит к нему в комнату и важно так говорит:

― Здравствуйте, Никита Алексеевич! Я услышал ваши мысли по специальному аппарату и вот что хочу вам предложить…

А Никитка глаза трёт ― думает, что ему всё это кажется.

― Президентом, конечно, быть хорошо. Тут я с вами, Никита Алексеевич, согласен, ― продолжает президент.

А Никитка своим ушам не верит.

― Но, ― говорит президент, ― очень это дело утомительное. То машины проверяй, то на рояле играй, то в море с аквалангом погружайся. А ещё и государством управлять надо. У вас в школе хоть каникулы бывают. А я даже во время отпуска никак отдохнуть не могу. Вы, Никита Алексеевич, я смотрю, умный человек. Не хотите ли меня на некоторое время на посту моём ответственном заменить?

― А в школу надо будет ходить? ― тут же поинтересовался Никитка.

Президент подумал немного, а потом всё-таки решил:

― Надо.

― Ну, я всё равно согласен, ― не стал отказываться Никитка.

Быстренько записку родителям написал: “Улетел управлять государством. Котлеты съел”. В вертолет президентский погрузился, и они полетели.

Летят на вертолете, а внизу страна. Большая-пребольшая.

― И я могу всем этим управлять?

― Конечно, ― говорит президент. А сам парашют надевает.

Внизу люди бегают маленькие-премаленькие.

― И я могу всеми командовать?

― Конечно, ― говорит президент. А сам дверь вертолета открывает.

Они как раз над Черным морем пролетали, недалеко от Сочи.

― Счастливо! ― говорит президент и из вертолета выпрыгивает.

― Хорошо, ― обрадовался Никитка. И командует пилоту: ― Вези меня во дворец, или где там президенты живут?

Пилот послушно штурвал поворачивает.

― В Москву, ― говорит, ― летим.

― Только побыстрее, ― просит Никитка. ― А то мне уроки еще делать. Наталья Евгеньевна у нас строгая. Не сделал домашку, сразу двойку ставит.

― Что она, и президенту двойку поставит? ― удивляется пилот.

― Кому угодно, ― вздыхает Никитка.

Глава 2

Прилетели они в президентскую резиденцию, а там уже министры собрались. Настоящий президент им, видимо, по рации передал, что решил отдохнуть, а вместо себя Никитку оставил.

― Здравствуйте, Никита Алексеевич, ― улыбаются министры. ― У вас уже есть приказы, указания? Может, кого-нибудь снять с должности хотите или реформу провести?

― Нет, ― отвечает министрам Никитка, ― сначала уроки.

― Уроки? ― удивляются министры.

А пилот вертолёта им объяснил:

― Учительница строгая. Даже президенту двойку поставит.

― Ну, с учительницей мы разберемся, ― сразу обрадовался министр образования. ― Её можно уволить.

― Не надо Наталью Евгеньевну увольнять, ― испугался Никитка. ― Она хорошая.

― Разве хорошие двойки ставят? ― удивился министр образования.

― Ставят, ― вздохнул Никитка.

― Ну, раз учительницу нельзя увольнять, может, проведем реформу и оценки отменим?

― И пятёрки? ― забеспокоился Никитка.

― И пятёрки! ― радостно согласился министр образования.

― Нет, я не согласен. Двойка у меня пока одна, а пятёрок много. Не хочу их отменять.

― Тогда мы только пятёрки оставим, ― тут же нашёлся министр образования. ― Прямо сейчас издадим приказ, что с завтрашнего дня во всех школах нашей страны учителя имеют право ставить только пятёрки.

Эта идея Никитке понравилась.

― Идите пишите приказ, ― скомандовал он министрам. ― А я уроки делать буду.

Министры тут же убежали приказ сочинять. А Никитка учебники из портфеля достал. Дневник раскрыл и за столом президентским уселся.

Глава 3

С русским Никитка быстро справился. Подумаешь, упражнение из учебника в тетрадку переписать и буквы правильные вставить. А вот с математикой пришлось повозиться.

“У Вовы 24 марки, а у Миши на 6 марок больше. Сколько марок у Вовы и Миши вместе?”

Никитка сделал краткую запись и уже начал считать, сколько марок у Миши, но тут снова пожаловали министры с приказом. Очень уж им не терпелось, чтобы Никитка его подписал.

― Я, ― говорит Никитка, ― математику делаю. Вы меня, пожалуйста, не отвлекайте.

― Математику! ― обрадовались министры.

А министр экономики похвастался:

― Я в школе математику очень любил.

― Читайте, Никита Алексеевич, что вам задали, ― попросил министр образования. ― Мы вместе всё быстро решим.

― Задача, ― начал Никитка.

― Задача ― это хорошо! ― обрадовался министр образования.

― Люблю задачи! ― потер руки министр экономики.

― У Вовы двадцать четыре марки, а у Миши на шесть марок больше…

― Какая несправедливость! ― тут же возмутился уполномоченный по правам человека. ― Почему у одного мальчика марок больше, чем у другого?

― Да-да, ― согласился уполномоченный по правам ребенка. ― Надо срочно разыскать родителей Вовы и объяснить, что они нарушают права своего сына, не покупая ему марки в нужном количестве.

― А меня волнует другой вопрос, ― заговорил вдруг глава комитета по борьбе с коррупцией. ― Почему родители Миши могут позволить купить своему ребенку больше марок, чем родители Вовы? Может быть, они берут взятки и на эти грязные деньги покупают марки своему сыну?

― Да-да, вы правы. Надо проверить этих родителей, ― загалдели министры.

― И автора учебника заодно, ― предложил министр по печати. ― Почему он, зная о таких вопиющих фактах, не поспешил сообщить куда следует?

― Но это же задача! ― попробовал остановить расшумевшихся министров Никитка.

Но министры его уже не слушали:

― Может быть, автор учебника ― заинтересованное лицо?

― Родители Миши поделились с ним наворованными деньгами?

― Что там еще пишут в этом учебнике?

Министр внутренних дел осторожно взял в руки учебник и тут же вскрикнул от ужаса:

― Нет, вы только посмотрите!

Министры попытались вырвать у него учебник из рук. Но министр внутренних дел быстро исправился:

― Послушайте! Длина синей ленты ― шестьдесят пять сантиметров, а белой ― на пятнадцать сантиметров больше. От красной отрезали несколько сантиметров, и она стала такой же длины, что и синяя…

В напряженной тишине прозвучал чей-то тоненький голосок:

― Экстремизм!

И министры снова возмущенно загалдели:

― Белый, синий, красный ― цвета государственного флага.

― Автор учебника предлагает резать государственный символ!

― Чему учат детей?!

И такой шум поднялся, что Никитка от ужаса под стол спрятался.

Министры еще долго возмущались, а потом один министр посмотрел на часы и сказал, что рабочий день закончился. Тогда министры возмущаться перестали, подхватили свои портфели и из резиденции уехали.

Никитка вылез из-под стола, снова уселся за учебник по математике и задумался:

― Оказывается, президентом тяжело быть. И математику не сделал, и приказ не подписал, но очень устал.

Глава 4

Тут дверь снова открылась. Никитка испугался, что это вернулись министры, и хотел опять под стол спрятаться. Но это оказался пилот вертолета. Он принес Никитке теплого молока и печенья. Помог сделать математику, уложил его спать и на ночь прочитал сказку, которую по чтению задали.

Глава 5

А утром Никитка в школу прилетел. Одноклассники его обступили. И даже ребята из старшей школы пришли и попросили сфотографироваться, потому что вчера, оказывается, в вечерних новостях передали, что он, Никитка, пока настоящий президент отдыхает, его заменяет. Все Никитке руки пожимали, по плечу хлопали, и даже Лена Померанцева с ним простым карандашом на уроке поделилась. Свой карандаш Никитка в резиденции потерял, пока под столом прятался.

И Никитка решил, что президентом все-таки быть хорошо!

Только Наталья Евгеньевна вела себя как ни в чем не бывало. На математике его к доске вызвала, заставила примеры решать. По русскому замечание сделала, что он букву “Ж” неаккуратно в тетради прописал. А как её аккуратно пропишешь, если она такая сложная?

“Может, Наталья Евгеньевна не знает, что я теперь президент? ― подумал Никитка. ― Может, она вечером как раз наши тетрадки проверяла и не смотрела новости?”

На переменке он подошел к учительнице и тихо сказал:

― А я ведь теперь, Наталья Евгеньевна, президент.

― Я знаю, Никитка, ― так же тихо ответила Наталья Евгеньевна.

― А почему вы меня не поздравляете? ― удивился Никитка.

― А с чем тебя поздравлять? ― тоже удивилась Наталья Евгеньевна.

― Не знаю, ― пожал плечами Никитка, ― просто все поздравляют, а вы нет.

― А я тебя жалею. У тебя теперь очень много дел, как же ты учиться будешь?

― Хорошо буду учиться, ― пообещал Никитка. ― Я сегодня приказ подпишу, чтобы всем в школе только пятерки ставили.

Наталья Евгеньевна грустно посмотрела на Никитку, вздохнула, но больше ничего не сказала.

Глава 6

Когда закончились уроки, на школьной площадке приземлился вертолет. Ребята все у окна собрались и долго смотрели, как у вертолета винты крутятся и как стекла блестят. Все радовались. А Никитка вдруг загрустил. Он вспомнил о кричащих министрах и о том, как под столом прятался. Ребята сейчас на продленке играть останутся, мультики смотреть. Потом гулять пойдут и на футбол. А ему в резиденцию лететь, делами государственными заниматься…

― Здравствуйте, строгая учительница, ― сказал пилот вертолета, входя в класс.

― И вам не болеть! ― Наталья Евгеньевна перестала проверять тетради. ― Вы за Никиткой?

― За Никитой Алексеевичем, ― поправил её пилот.

― Но у него сейчас продленка: обед, прогулка, самоподготовка, секция футбольная.

― А в резиденции собрался совет министров. Решает важный вопрос. Кстати, об образовании.

Наталья Евгеньевна нахмурилась:

― Знаю я ваши важные вопросы. Когда он уроки делать будет? Ему еще надо букву “Ж” научиться красиво писать.

― А вы правда строгая, ― зачем-то снова сказал пилот вертолета. ― Не переживайте, пропишем мы вашу букву “Ж”. И уроки сделаем. Никита Алексеевич, собирайтесь!

― Все-таки тяжело быть президентом, ― вздохнул Никитка и стал портфель собирать.

― Но он даже не пообедал! ― возмутилась Наталья Евгеньевна.

― Не волнуйтесь, обед уже ждет, ― сказал пилот вертолета.

― До свидания, Наталья Евгеньевна, ― попрощался Никитка. И поплелся следом за пилотом.

Из вертолета Никитка посмотрел на окна кабинета. Из каждого окна выглядывали одноклассники. Они махали Никитке руками, ногами, а Пашка Верещагин, кажется, и ушами махать умудрялся.

― Летим? ― спросил у Никитки пилот вертолета.

― Летим, ― согласился Никитка.

Глава 7

А в резиденции уже толпились министры. Они окружили стол, за которым вчера Никитка уроки делал, и галдели: “особая секретность!”, “государственная важность”, “на баланс”, “резолюция”.

― Здравствуйте, министры, ― сказал Никитка.

― Здравствуйте, Никита Алексеевич! ― сказали министры и галдеть перестали.

Сел Никитка за стол, а ему уже папку принесли. А в папке бумаг ― видимо-невидимо.

― Это что? ― удивился Никитка.

― Это приказы!

― Указы!

― Постановления!

― Пока вы в школе были ― мы сочиняли.

― А мне теперь что с ними делать? ― интересуется Никитка.

― Читать!

― Можно не читать!

― Утверждать!

― Подписывать!

Закричали министры и стали бумаги из папки выхватывать, друг друга толкать и стараться побыстрее Никитке передать. Хорошо, что в этот момент в кабинет зашел пилот вертолета и сказал, что президенту надо обедать.

― Как обедать?

― Зачем обедать?

― Почему?

― А приказы?

А Никитка тихонечко выполз из-за стола и пошел следом за пилотом в президентскую столовую.

Глава 8

Президентская столовая была большая и нарядная. Как актовый зал перед Новым годом. В центре стоял длинный-длинный стол. А вдоль него стулья с высокими спинками. Стол был накрыт мягкой скатертью цвета спелой вишни, и стулья были обиты точно такой же тканью.

― А зачем так много? ― удивился Никитка, считая стулья. Их оказалось ровно сто.

― Для министров. Самые лучшие всегда обедают с президентом.

― А у нас наоборот, кто хуже себя ведет ― тот и сидит с Натальей Евгеньевной в столовой.

― Почему?

― Чтобы не баловались. У нас один раз Гага прыгал на стуле ― суп разлил, тарелку разбил. Наталья Евгеньевна его убирать все заставила, и неделю он с ней за столом обедал.

― Серьезно? ― даже присвистнул пилот вертолета.

― Ага, ― согласился Никитка.

― Ну, пойду звать министров, ― сообщил пилот вертолета.

― А может, не надо? ― чуть не заплакал Никитка.

― Надо, Никита Алексеевич, ― сказал пилот вертолета и добавил странное слово: ― Регламент.

Затем пилот вертолета отодвинул стул во главе стола и сказал Никитке, что он может садиться. Обед сейчас подадут. А сам открыл дверь в столовую, и тотчас же в нее вошли чинно, друг за другом девяносто девять министров. Правда, у стола они немного смешались и чуть не подрались за право сидеть около Никитки. Но как раз в этот момент на больших тележках вывезли обед, и министры заняли свои места.

Обедать было скучно. В школе они с ребятами успевали обсудить все, что приходило на ум. А тут тишина ― только слышно, как министры ложками стучат. Пилот вертолета во время обеда у двери сидел. За стол ему не положено было.

И тогда Никитка решил пилота к себе позвать.

Министры сразу всполошились:

― Как за стол?

― Простого пилота?

― Нельзя так!

А Никитка набрался храбрости и говорит:

― Приказ президента!

И тогда министры сразу замолчали. Из соседнего зала принесли в столовую сто первый стул. Приборы поставили. Пилот на Никитку как-то странно посмотрел, но за стол сел.

― А то скучно, ― объяснил ему Никитка, ― поговорить не с кем.

― Понятно, ― сказал пилот вертолета и ложкой суп в тарелке размешал.

― Давай разговаривать, ― предложил ему Никитка.

― Хорошо, ― согласился пилот.

― Ну, рассказывай! ― предложил Никитка.

Пилот вертолета даже ложку обратно в тарелку опустил.

― Что, ― спрашивает, ― рассказывать?

― Ну, что-нибудь, ― объяснил Никитка. ― Хоть, например, как ты пилотом стал?

И пилот вертолета начал рассказывать.



Глава 9

Когда пилот вертолета закончил рассказывать, министров за столом уже не было.

― Снова ушли приказы сочинять, ― объяснил пилот вертолета Никитке.

― Им что, больше заняться нечем? ― удивился Никитка.

― Они больше ничего не умеют.

― А президент?

― А президент все уметь должен и все знать. Он самое ответственное лицо.

― Как это ответственное? ― не понял Никитка.

― Это значит, что он за все отвечает.

― А я думал, что он всеми командует.

― Э, нет! Тебе, что ли, прежний президент не объяснил?

― Нет. Он сказал, что я всеми командовать буду и управлять. А у меня пока и командовать не получается, и поиграть некогда, и уроки делать надо. Не хочу я больше быть президентом. Я гулять хочу! А там эти, ― Никитка показал на дверь, ― прочитай да подпиши.

― Прежний президент так же говорил.

― Когда он уже вернется?

― Боюсь, что никогда, ― огорчил Никитку пилот вертолета.

― Как так?

― Сбежал он.

И тогда Никитка заплакал.

Глава 10

“Прощайте, мама с папой и любимая “пи-эс-пи”, до свиданья, Наталья Евгеньевна. Не пропишу я вам красиво букву “Ж” и примеры по математике больше никогда у доски не решу. Завалят министры меня своими приказами. Заставят на рояле играть, над страной летать и на дно морское опускаться, потому что я теперь за все, за все отвечаю и должен решать, правильный приказ министры написали или неправильный”, ― горько плакал Никитка в большой президентской столовой. А за дверью министры возмущались:

― Вот же, президент нашелся!

― Пока он рыдает, у нас рабочий день закончится.

― Ни одного приказа подписать не успеем.

― Ну он же маленький, ― пытался объяснить им пилот вертолета.

― И что? ― удивлялись министры. ― Не надо было на себя такую ответственность брать.

― Нам главное, чтобы приказы подписывал!

Пилот вертолета им ничего не ответил. Вернулся в столовую. Никитку по голове погладил. Молока ему принес. А потом снова вышел к министрам и объявил:

― Сегодня короткий день. Приказ президента.

Министры удивленно друг на друга посмотрели. А потом быстро портфели подхватили и уехали из резиденции.

Глава 11

Ночью Наталье Евгеньевне приснилось, что у нее косички. Две. Рыжие такие. И бантики синие на концах. Наталья Евгеньевна прыгала через скакалку и весело смеялась. Громко. Так громко, что не сразу услышала, как стучат в дверь. А когда услышала, смеяться перестала и немного испугалась. Потому что проснулась она еще не совсем Натальей Евгеньевной, а рыжей девчонкой Наташкой.

Ночь на дворе. Темнота. А тут ― стучат.

Наталья Евгеньевна на цыпочках к двери подошла, прислушалась. И когда стук повторился, осторожно спросила:

― Кто там?

― Это я, ― отозвался с той стороны двери Никитка.

Наталья Евгеньевна тут же открыла дверь, запуская Никитку в квартиру.

― Ой, ― немного смутилась она, потому что следом за Никиткой вошел пилот вертолета.

― Наталья Евгеньевна, помогите! ― не стал терять времени Никитка.

― Что случилось? ― не поняла учительница.

― Никита Алексеевич больше не хочет быть президентом, ― объяснил пилот вертолета.

― И? ― снова не поняла Наталья Евгеньевна. ― Не хочет ― и правильно. Ему учиться еще надо.

― Но прежний президент сказал, что отдыхает, и не выходит на связь.

― Он сбежал, ― всхлипнул Никитка.

― Как это сбежал? ― Наталья Евгеньевна совершенно ничего не понимала. ― И при чем тут я?

― Вы умная! ― снова всхлипнул Никитка. ― На уроках нам все так здорово объясняете.

― Нам нужно старого президента найти и уговорить вернуться, ― объяснил пилот вертолета.

― Так я-то как помогу? ― Наталья Евгеньевна удивленно смотрела то на пилота, то на Никитку. ― И почему вообще я? Никита, почему ты не пошел к маме с папой?

― Папа в командировку уехал. А мама только одно спрашивает: хорошо ли я питаюсь и все ли уроки сделал?

― А ты?

― А я питаюсь хорошо. А уроки… не успел я сегодня.

― Так я и думала, ― огорчилась Наталья Евгеньевна.

― Вот и надо старого президента найти!

― Ему уроки делать не нужно, ― закивал Никитка.

― Только где же мы его искать будем? ― задумалась Наталья Евгеньевна.

― Где искать ― это не проблема, ― объяснил пилот вертолёта. ― Я хорошо координаты запомнил, где мы его высадили. Проблема ― его вернуться уговорить. Нас с Никиткой он не послушается.

― А вот вас… Вас, Наталья Евгеньевна, даже школьные хулиганы слушаются.

― Потому что вы строгая, ― добавил пилот вертолета.

― Хорошо, ― сдалась Наталья Евгеньевна, ― значит, будем искать подход.

Глава 12

Они летели над Черным морем. Молчали. Пилот сосредоточенно следил за приборами. Наталья Евгеньевна искала подход. А Никитка просто боялся всем мешать. Тишину нарушал только шум винтов. А потом пилот воскликнул:

― Вот он!

И Никитка увидел, как в темноте на скале вырастает дом, обнесенный высоким забором.

― Как же мы туда попадем? ― удивилась Наталья Евгеньевна.

― А мы приземлимся прямо на крышу! ― сказал пилот вертолета.

Он сделал несколько кругов над домом. А потом завис ненадолго в воздухе и стал опускаться. Как только вертолет коснулся крыши, шум винтов стих. Пилот выскочил из машины. Открыл пассажирскую дверь. И подал руку Наталье Евгеньевне, помогая спуститься. Никитка спрыгнул сам.

― Я думала, нас встретит охрана, ― кажется, в эту ночь Наталья Евгеньевна не переставала удивляться.

― Никто, кроме меня, не знает про этот дом, ― объяснил пилот вертолета. ― Да и забор тут ого-го, и море, море вокруг.

― Секретная база? ― выдохнул Никитка.

― Вроде того, ― усмехнулся пилот вертолета.

Глава 13

Президент спал.

― Неудобно, ― сказала Наталья Евгеньевна, ― спит человек, а тут мы.

― До утра подождем? ― спросил пилот вертолета.

― А школа? ― заволновался Никитка.

― Да, до утра нельзя, ― согласилась Наталья Евгеньевна. ― Школа.

― Значит, будить? ― спросил пилот вертолета.

― Только осторожно, ― попросила Наталья Евгеньевна. ― Все-таки спит человек, а тут мы.

Пилот вертолета кивнул и осторожно потряс президента за плечо. Тот недовольно заворочался, но не проснулся. Пилот вертолета легко потянул одеяло с президента, но под ним еще одно оказалось. Президент даже не заметил.

― Предусмотрительный, ― заметила Наталья Евгеньевна.

И тут Никитка вытянулся, как их на музыке учили, воздуха побольше набрал и запел:



Россия ― священная наша держава,

Россия ― любимая наша страна…



Наталья Евгеньевна и пилот вертолета даже подпрыгнули от неожиданности. Но одновременно с ними с кровати вскочил президент.

Сначала, казалось, он никого вокруг не видел. С космической скоростью бросился к шкафу и через несколько секунд уже был облачен в деловой светло-серый костюм. Затягивая на шее галстук, президент с удивлением смотрел на Никитку, пилота вертолета и Наталью Евгеньевну.

― Здравствуйте, ― подала всем пример Наталья Евгеньевна. ― Я Наталья Евгеньевна.

― А я Никитка, ― сказал Никитка, ― мы с вами уже виделись.

― А я…

― Пилот вертолета, ― договорил за него президент, ― я помню. Чем обязан? ― и строго-строго на всех посмотрел.

Никитка и пилот вертолета тут же растерялись. Зато Наталью Евгеньевну строгим взглядом было не напугать.

― Видите ли, уважаемый президент, ― заговорила она. ― Я понимаю, что вам трудно, вы устали. Но не кажется ли вам, что оставлять на таком ответственном посту маленького мальчика ― верх безответственности?

― Это еще почему? ― обиделся президент.

― Должность президента ― очень большая и важная должность, ― продолжила Наталья Евгеньевна, ― а Никитка маленький, даже несмотря на то, что учится уже во втором классе…

― Но он сам хотел! ― перебил Наталью Евгеньевну президент. ― Я-то тут при чем?

― Вы же взрослый человек, должны понимать!

Но президент понимать ничего не хотел. Он недовольно посмотрел за окно. И, увидев, что там темно, недовольно пробормотал:

― Который сейчас час? Темень за окном! Зачем вы меня так рано подняли?

― Мы пришли к вам для серьезного разговора, ― ответила Наталья Евгеньевна, ― а вы ведете себя совершенно несерьезно.

― Хуже первоклассника! ― добавил Никитка.

― Возвращайтесь на пост! ― строго сказал пилот вертолета.

― Ни за что! ― надулся президент и прямо в костюме улегся снова в кровать. Накрылся с головой одеялом и засопел.

― Какая невоспитанность! ― возмутилась Наталья Евгеньевна.

И тогда пилот вертолета сказал.

― Ну, как хотите. На вертолете я вас больше катать не буду! ― и вышел из комнаты.

Никитка с Натальей Евгеньевной секундочку постояли, а потом поспешили вслед за пилотом.

― Не получилось, ― грустно вздыхал Никитка. ― Быть мне теперь президентом.

― Не переживай, ― попыталась подбодрить его Наталья Евгеньевна, ― через несколько лет президентский срок кончится. Сделают новые выборы. Кого-нибудь другого изберут.

― А если нет?

Теперь грустно вздохнула Наталья Евгеньевна.

И тут они услышали, как в коридоре зашлепали босые ноги.

― А я сам! Сам умею! На самолете! ― услышали они голос президента.

― На радиоуправлении все умеют! ― крикнул ему пилот. ― А так, чтоб виражи и уши закладывало?

Президент не ответил.

Пилот открыл люк, ведущий на крышу.

― Я согласен на переговоры! ― заголосил президент.

Глава 14

Переговоры были долгими. Никитка даже уснул за столом. Потому что говорили в основном Наталья Евгеньевна, президент и пилот вертолета. Что переговоры закончились, Никитка понял, когда Наталья Евгеньевна его разбудила и, улыбаясь, спросила:

― Ну что, в школу? Или отдохнешь денек?

― В школу, в школу! ― торопливо ответил Никитка. А то вдруг все передумают и снова оправят его в резиденцию.

Уже когда они летели над морем, Никитка на всякий случай осторожно спросил:

― Так я больше не президент, да?

― Не президент, ― кивнула Наталья Евгеньевна.

― Ура! ― закричал Никитка. ― Теперь я могу быть кем хочу!

― Можешь, ― улыбнулась Наталья Евгеньевна.

А внизу была страна. Большая-пребольшая.