2013 №10

***

Вспышка фотографическая
так и запечатлела
милое непривычное
стройное женское тело.
Это тебя фотографы
из других выделяют,
магниевые всполохи
лишь по тебе летают.
Лето стоит разлатое,
дорогая, мы тоже
под деревья нескладные
спрячемся в тень как сможем.
Ежели молния светится,
мы прикоснёмся, наверно
(хоть не в ладах с советами),
к тополю или к вербе.


Малéна

Мне всё чудится двух изумрудов —
твоих глаз — выражение фейно;
мы сидим с тобой в два пополудни
на террасе свердловской кофейни.
Ты о том, что уже завязала
представляться и словом и делом.
Страсть к тебе мои крылья связала,
я с тобой говорю неумело.
И сквозь грёзу я всё понимаю:
это призрак и мне только снится, —
но какой-то билет вынимаю,
чтобы ехать в плацкарте в столицу.
Заплатили и вышли на площадь.
Голубей было — словно Сан-Марко.
Я закуривал что-то попроще
и приклеил почтовую марку.
Золотые и морок, и грёза!
Это снилось. И утро, и надо
мне проснуться. А детские слёзы —
ничему у тебя не преграда.


***

Снова счастие во сне,
будто бы во сне, Милена, —
словно почернелый снег
стаивает постепенно.
Так Господь нам подаёт,
будем же довольны малым, —
словно на теченье вод
бабочкою тоже талой.
Иногда и наяву
получаешь утешенье:
дождь, зелёную траву,
листьев зябкое движенье.


***

В Калабрии, а пуще в Умбрии
не знают мумиё ни мумии,
но хорошо известен мумм.
И просветился тёмный ум.


***

Зари ослабшее величье
вслед за заходом станет снами.
«Не спите днём» — как раз о личном,
о чём не говорили с нами.
Я спал и днями, и на зорьках,
и сны престранные приснятся,
в них нету страха, нету Орка —
добро хотело изъясняться.
Мне снились ты, библиотеки,
какие-то благие лица,
и возвращенье из аптеки,
и выдуманная лисица.
Ещё чуть-чуть — и потеплело
и отзывается весною, —
всё это потихоньку пело
и обшивалося тесьмою.