2013 №11

***

Где луна моя двурога,
Туча кругла, как свинья,
Я создам другого Бога
Для тебя и для меня.
Чтобы жил на Анатольской
Или на площадке «Гать»,
Падал на воде — где скользко,
Нас бичом не смел стегать —
Брал колючий куст крапивы
Или тонкий ивы прут…
Там в конце все будут живы,
А в начале все умрут…


***

Не строя дом, слова не тратя зря,
Вдруг захотеть остаться вечно, где
Я — только тень и тень от фонаря,
И долгий звук гуляет по воде.
А в самый созерцательный момент
На крик сорваться только потому,
Что вдруг покажется: меня на свете нет,
И рот открыть, в себя впуская тьму.


***

Мне не нужно ни любви,
Ни рожденья, ни поминок.
Хрен стоит, как древний инок,
Свято место все в крови.

Коль окстишься, то раздай
Все, что есть, — найди родное.
Здесь — не все жиды и гои,
Там — не только ад и рай.

***

В городе N прорастают зелёные хвори,
В городе Т закрываются на зиму рты,
В городе Why распевается дворник Григорий —
Песни орать для осенней своей глухоты.
В городе Как население падает низко,
В городе Так население вширь не растёт,
В городе Жо в жёлтых листьях идёт активистка,
Листьям ломая хребты, наступая, идёт.
В городе Call не звонят, уезжая, трамваи,
В городе Мы не осталось зеркал и стекла,
В городе Здесь просыпается серая стая,
Чтобы не петь и не пить, — я бы так не смогла.


***                                      
К.К.

Пчёлка меж рам, как в стеклянном гробу,
В доме, в котором ни пёс, ни жилец
Не захотели ворчать на судьбу,
Отбыли срочно до станции …Здец.
Боженька, дом мне мой собственный дай,
Чтобы в нём дочь увивала лапшой:
—Мамочка, правда, у пчёлок свой рай?
—Правда, конечно, но он небольшой.


***

Дарье Цветковой

Светлые головы праздника Хэллоуин…
Кто там на улице ночью стоит один?
Ветром качаемый, клонящийся к земле?
Девочка, кем-то забытая на нуле,
Мальчик, почти как каменный, но живой…
Свет фонарями теплится ножевой…
Эта округа кончится с октябрем,
Если мы нарисованы — не умрем.


***

Листья и стебли покрыты тлёй,
Дождь идет за холмом…
Лучше б мне было Его землей
Или твоим ребром.
Глазки — что ракушки, в рот вода
С неба — и будет пруд.
Дети твои пусть пасут стада,
Травы на мне растут…
Как заколоченные дома,
Выдох мой задержи.
Дождь принесет от того холма
Капельки как ножи.
***

Куда растёшь? — смеялась бабка Паня
И хлопала меня по голове,
А я мечтала прятаться в траве,
Но пряталась всё больше в своей спальне.
Втыкала в стул иголку дикобраза,
И отчим мой, усевшись на игле,
Глотал остатки золота в стекле
И ничего не повторял два раза.
Прибил калоши к лыжам, к потолку
Прибил меня, я там вишу поныне…
Скажите, разве мне впадать в унынье?
И мне ли наводить на вас тоску?


***

Лизнуть в мороз качели, ждать весны,
Оттаивания моей страны,
Смотреть на ручейки, даваться диву.
И мама с кружкой выбежит во двор,
Прибережёт до дома разговор,
Чтобы потом ругать нас в хвост и в гриву…
И лошади прекрасны и стройны
И, может, довезли нас до луны,
Но в половину мама ждёт к обеду.
И нам не будет ни луны, ни звёзд.
За лошадями на снегу навоз…
Я никуда отсюда не уеду.


***

Запахи перегара, бухла, мочи…
Господи, дай подумать и не кричи!
Я не стою на паперти, не дрочу,
Даст ли мне это право зажечь свечу?
Даст ли мне право молча нести свой крест?
Небо в плывущих свиньях меня не съест?
Запах того, кто был, и того, о ком,
Я заглушаю ветром и табаком.


***

Слепит глаза порожние,
Лёд идёт по реке.
Это загадка сложная:
«Ну-ка, в какой руке?
В левой — кусочек волоса,
Справа — пустой кулак».
Я не имею голоса,
Господи, как же так?