top-right

2013 №4

Станислав Секретов

Предисловие к писателю

Юрий Буйда. Вор, шпион и убийца. — М.: Эксмо, 2013

К мемуарам рано или поздно приходит почти любой писатель. Впрочем, мемуары мемуарам рознь. Своему новому роману “Вор, шпион и убийца” Юрий Буйда дает подзаголовок “Автобиографическая фантазия”. Судьба писателя превращается в художественное произведение, где правда жизни, а где вымысел — знает лишь автор. Что ж, тем интереснее!

Название книги сразу ставит вопрос. Вор, шпион и убийца — почему? Или как говорят в некоторых телепрограммах: “Да ладно!” Юность писателя была связана с криминалом и шпионскими историями? Или это и есть фантазия? На протяжении почти половины романа Буйда сохраняет интригу, однако аккуратно намекает читателю, что дело вовсе не в криминале…

Начинается всё с первых детских воспоминаний, заканчивается началом девяностых, когда герой-повествователь переезжает в Москву. Детство — это Восточная Пруссия, точнее — совсем юная Калининградская область, отлично запомнившая не так давно закончившуюся войну. Сейчас ветеранов Великой Отечественной с каждым годом всё меньше, а тогда они — тридцатилетние парни и девушки, начинающие новую жизнь. Голос войны в первых главах повествования звучит очень отчетливо. И это не монументальные художественные воспоминания, не мемуары, а нечто настоящее, живое: “этому удалось в медсанбате провести ночь с медсестрой, которая принесла ему спирта, поставив стаканы на свои груди и по пути не пролив ни капли; а тот вез домой ажный чемодан часов из Германии, да по пути проигрался в карты в пух; третий рассказывал о том, как в драке оторвал немцу руку, и перепугался до смерти, пока не понял, что рука-то — деревянная, протез... И еще много было разговоров о еде и выпивке: где что ели-пили, да сколько, да кто больше съел”. Вот она — “поэтика гротескового натурализма” — давно уже ставшая традиционной для Юрия Буйды стилевая особенность, выделенная Марией Ремизовой и подхваченная другими критиками.

В жизни нашего героя всё происходит впервые: первые эротические воспоминания, первые “нельзя”, первые отцовские уроки, первое путешествие по железной дороге, первая больница, первый труп… Вообще, трупов в детстве и юности главного героя слишком уж много. Многие ли из вас находили тела мертвых голых женщин? А многим ли “посчастливилось” находить такие трупы дважды? Одно детское воспоминание вызывает другое, что заставляет читателя напряженно следить за линией жизни героя. Включаются элементы детективного жанра: так кого же убьют следующим и что же скажет нам автор об очередном преступлении? Первый труп — нянька Нила, убитая хозяином водокачки. Чуть позже еще один найденный труп — убитой красавицы. Смерть постоянно ходила рядом и забирала людей вокруг нашего героя: соседей, знакомых, любимых и случайных людей. Чего только стоит история о новогодней ночи, проведенной повествователем рядом с внезапно умершим водителем попутки в заснеженном лесу. И всю ту ночь под ногами героя валялся мешок с тремя отрезанными человеческими головами.

А еще повсюду процветает воровство, ставшее “основой советского общественного договора, негласного договора между властью и людьми”. И все знают друг о друге всю подноготную — кто и чем занимается, кто с кем спит и за кем какие грехи водятся. Количество эпизодических персонажей растет с каждой страницей, при этом у каждого нового героя есть свои скелеты в шкафу. И Буйда их последовательно, зачастую даже не комментируя, извлекает на свет. Вот вам и получается вор, шпион и убийца.

Впрочем, далеко не каждый настоящий вор, шпион и убийца сумеет так интересно рассказать нам столько историй — тут определенная культурная подготовка нужна. О ней и поговорим.

Красной нитью через весь роман проходит тема литературы. Наш герой с юных лет очень много читает. Отрывной календарь на 1962-й год, Большая Советская энциклопедия, мемуары Горбатова в “Новом мире”, знакомая атмосфера повседневности в книгах Солженицына…

“В читальном зале — вечные старушки над медицинской энциклопедией. Я сворачиваю за конторку и оказываюсь в гуще книг. Узкие проходы между полками, никого, тишина, головокружительный запах бумаги. Меня трясет. Я уже знаю, как это называется: я во власти вожделения. Набираю книг двадцать—тридцать, складываю на подоконнике, перебираю, откладываю, восемь беру с собой. Грустная Ирина Канделаки скрипит пером “рондо”, выписывая в мой формуляр названия книг и покачивая красивой головой. Каждую неделю я набирал в библиотеке столько книг, что едва дотаскивал их до дома. Хочется прочесть все, даже “Очерки о Вселенной” Воронцова-Вельяминова, черт бы их побрал.

Домой я возвращаюсь бегом. У меня каникулы, родители на работе, значит, можно предаться наслаждению — это выражение я тоже выхватил из какой-то книги”.

Литература затмевает всё. Даже о смерти первой жены и рождении двоих детей в романе говорится как бы мимоходом. Литература становится неизлечимой болезнью героя, найденным им кладом, состоящим из миллиардов “лиардов”.

Наш герой сам начинает сочинять. Сперва — литературные конкурсы журналов “Юный техник”, “Техника — молодежи” и “Наука и жизнь”, затем — стихи — “чаще без рифмы, километрами”, желание написать пьесу… Желание стать писателем. Снова чтение. Снова библиотеки. Когда герой признается Римме — “библиотекарше с красивыми коленками” — в том, что хочет стать писателем, она говорит: “Это ремесло вора, шпиона и убийцы. Писатель подглядывает, подслушивает, крадет чужие черты и слова, а потом переносит все это на бумагу, останавливает мгновения, как говорил Гете, то есть убивает живое ради прекрасного...”

Таким образом, вор, шпион и убийца — это писатель, а автобиографическая фантазия Юрия Буйды — о его становлении как писателя. Однако следует отметить, что на протяжении всего повествования наш герой на самом деле еще не вор, шпион и убийца. Еще не писатель. Таковым он себя начнет осознавать лишь в самом конце романа, когда забросит опостылевшую журналистскую деятельность в районных и областной газетах Калининградской области, где всегда надо было писать штампами, и выберет свободу, переехав в Москву и став автором толстых журналов. Став писателем. “Выбора у меня не было — я не только считал себя вором, шпионом и убийцей, но и был им, только им, никем иным. Я чувствовал себя существом, выделяющим слова, как скаковая лошадь — пот, как лягушка — слизь”.

Далеко не всегда в русской литературе маленький человек, привыкший четко играть по правилам, диктуемым ему системой, умудряется найти выход из этой системы. Чаще всё заканчивается очень печально. Но герой-повествователь романа “Вор, шпион и убийца” упорно идет вперед и в итоге вырывается из “эпохи безвременья”.

Начинается новая жизнь с уже новыми героями.

Поделиться:

Журнал "Урал" в социальных сетях:

LJ
VK
MK
logo-bottom
Государственное бюджетное учреждение культуры "Редакция журнала "Урал".
Учредитель – Правительство Свердловской области.
Свидетельство о регистрации №225 выдано Министерством печати и массовой информации РСФСР 17 октября 1990 г.

Журнал издаётся с января 1958 года.

Перепечатка любых материалов возможна только с согласия редакции. Ссылка на "Урал" обязательна.
В случае размещения материалов в Интернет ссылка должна быть активной.