2013 №6

***

две рыбы
знающие друг друга так давно
что вода между ними и есть вино

в общем кто кого перепьёт
сквозь нарастающий гул
намерзающий лёд

смотрят будто в запасе у них века
но не друг на друга
а на рыбака


***

желанье загадывает меня
теперь ему легче ждать
ладонью волны тепла гоня

сквозь ледяную гладь
вышивки
туда
где ткань
бела как была на шести


но рядом седьмого неба грань
не могу не сбыться
прости

***

...словно в серебряную бумагу
город обёрнут. Его берут —
прикрепляют кокардой к ночному флагу...

Шампанское — только брют,
то есть закат разлей по фужерам
пепельных тополей —

и заговорят на ближнеблаженном
скобки пустых аллей...


***

Только с таволги мёд до сих пор не взят:
из багровой мглы
только тем и спасётся взгляд —
что луга белы:
где тоска самопальный скит
строит надолго,
душу греет и соль сластит
только таволга…


***

Меж двух гроз успевает зной
сплести паутину, сухой золой
присыпать царапинки по лазури —

молчи, скрывайся и таи
высокомерное безумье,
скажи ещё, что не твои
все в искрах — волосы…


***

в парке
где кружилось всё и летело
выкликали ангелов оголтело
воробьи
вычирикивали лично по одному
каждого
в бумажном своём дому
спали прошлолетние две забытые
сигаретки
целые
неубитые
(смертное смертельно необязательно)

зрение подводит читаешь затемно
вместо КУРЕНИЕ УБИВАЕТ
АНГЕЛОВ НЕ БЫВАЕТ
***

Как руку (снова без кольца),
как белый шрам — апрельской вьюгой,
потрогай фразу в пол-лица:
«она была его подругой…»
— нерв отворяла лицевой,
как снежный шорох на виниле:
кому?
о чём?
какой ценой? —
Проехали.
Похоронили.


***

Могильной травы в дорассветном дыму
колышется кровля.

Душа — не прислужница в белом дому,
и в чёрном — не ровня.

Ты спишь как вода, уводимая ввысь:
без памяти,
плавно…

Большая и малая рыбка, ловись,
душа — и подавно.

Там кто-то сидит, не подняв головы,
и ловит на удочки колоколен.

Ты спишь — и колышется кровля травы
под килем,
над полем…


***

жемчужину
розовую как морское яблоко
видели во сне в нашем доме четверо

небо этой ночью коснулось осени
уголком багряного плавника
словно показало весь
утренний расклад окуньков во льду

это ведь не жизнь коротка
а жемчужный занавес
опустился в яблоневом саду