2014 №5

Гера Долган рассказывал, что давеча прочёл он по ссылке в Мордокниге в ЖЖ ksnvdbcjalmeucbdghfyej9034.livejournal.com, что намедни рассказывал Витёк (а кто не знает Витька?..), что некогда выпивал он с имяреком (погоняло «Имрек», и все знают этого доброго человека и его родственников до седьмого колена), а тот рассказывал ему, как выпивал он с уважаемыми людьми (и были те люди настолько уважаемы, что не было у них ни имён, ни отчеств, ни дедств, ни погремух, ни номеров), и те прокручивали для него следующую запись, которую он тотчас же записал на телефон, а телефон потом то ли у него украли, то ли потерял, то ли непонятно.
Рассказывал Петрович. Сидели на хате у Жени Психодела. Петрович сказал: Лучшая песня — это «Озоновый слой» Наговицына.
Все, кто был при этом, согласились, но некоторые сказали: Обоснуй.
Женя сказал: Давайте послушаем песню.
Послушали песню.
Петрович сказал: Самое крутое в песне — слова:

Занимается заря,
Бухтит сова,
Спят бараки в лагерях,
А в них братва.

Михалыч же сказал: Припев тоже крут:

Не застрелит нас
Солнце стрелами,
Зной.
И над зонами
Есть озоновый
Слой.

И все согласились, некоторые же сказали: Обоснуй.
И Михалыч сказал: Понимаешь, братан, это же гармония. Братва спит, бараки спят, сова (Мудрость) бухтит, заря занимается. Под ногами земля, над головой — небо. Озоновый слой (Небо-Отец) защищает нас от Солнца (Всевидящего Ока). Всё путём.
А Валера сказал: Спят усталые игрушки.
Стас Сиплый сказал: Как же Небо может защищать нас от Солнца, ведь Солнце — это любимый сын Неба-Отца?.. Или здесь иносказание?
Сева сказал: Какое тут может быть иносказание?.. Неужели, что Солнце — это государство, а Небо — это коррупция, которая защищает нас от государства?..
Михалыч сказал: Да, Солнце — это любимый сын Неба, но мы тоже его дети.
И все зашумели.
Серый сказал: Можно сказать пару слов?.. А как коррупция защищает нас от государства?..
Валера сказал: Есть коррупция и коррупция. Есть коррупция в хорошем смысле, и есть коррупция в плохом смысле. Но разве песня об этом?
И снова все зашумели.
Сиплый сказал: Можно сказать пару слов?.. О чём эта песня?.. О гармонии.

Озерцо седой туман
Припорошил,
Развернул браток баян
Да от души,
И погнала музыка
Тоску-печаль,
И забрасывал зэка,
В кастрюльку чай.

Понимаешь?.. Люди с утра играют на баяне.
Валера сказал: Это песня про экологию. Вспомните песню «Там на ёлках».

Там на ёлках шишки, там медведи.
Там вообще природа от Христа.
Там, куда, браток, с тобой мы едем,
В дупель кислородные места!

И Женя сказал: Давайте переменим тему.

Серый спросил: А какой в припеве размер?
Сиплый сказал: Это переменный размер.
Юра Бешбармак сказал: Дольник на основе анапеста.
Сиплый сказал: А если строфику поменять, изменится ведь размер?
Бешбармак сказал: Все равно дольник будет, только уже не на основе анапеста.
Женя сказал: Давайте послушаем песню.
Бешбармак сказал: А все равно дольник, их же много разновидностей. Хотя смотри-ка, хорей получается. Не, не хорей. Лучше у стиховедов спросить, кто специально строфикой занимается.
Сиплый сказал: А может быть, это логаэд?..
Бешбармак сказал: Логаэд — это тоже дольник. Но не похоже, в логаэде обычно два ударных слога рядом.
А Костя сказал: Я вообще в стихосложении ни бум-бум.
Женя сказал: Давайте помолимся, выпьем и не будем волноваться.
Послушали песню ещё раз.

Лёха сказал: Можно сказать пару слов?.. В стиховедении я не силен. У нас другие дисциплины были... Рисунок ритмический интересный. При желании его можно представить как хорей:
/_ /_ /
/_ /_ /
/
/_ /_ /
/_ /_ /
/
Хотя на слух 1, 2, 4, 5 строки звучат как анапест с дактилическим окончанием.
Бешбармак сказал: Я тоже не стиховед, надо бы спросить у более авторитетных людей...
Костя сказал: Похоже на хорей с разным количеством стоп… Наверное, я не все знаю.
И когда они обсуждали это, проснулся Монгол, послушал, что они говорят, и разодрал на себе одежды, и сказал: Это — очень интересный размер, век воли не видать. Одностопный пятисложник («кольцовский пятисложник», «двойной амфибрахий») в сочетании с односложными строками. Но если оформить строфу как двустишие, получится двустопный пятисложник с мужской клаузулой.
Валера сказал: Так стиховеды тоже мухлюют с оформлением бумаг?..
Монгол сказал: Да, конечно. И более того.
Бешбармак сказал: Я посыплю себе голову пеплом, если ты скажешь, какой размер в первом куплете.
Монгол сказал: Закуривай и слушай. Сочетание четырехстопных хореев и двустопных ямбов, осуществлённое при помощи урегулированной (контрастирующей) мены анакрузы.
Бешбармак сказал: А кто ещё может подтвердить твои слова?
Монгол сказал: Давай мы щас позвоним в Новосиб очень авторитетному человеку, который на метрике собаку съел.
И Валера поинтересовался: А правда ли этот человек съел собаку и как её звали?
Монгол сказал: Время было такое, и так же звали ту собаку, которую съел этот человек.
И они поставили телефон в стакан, и дозвонились, и сказали: Уважаемый, тут братва интересутся, каким размером написан «Озоновый слой» Сергея Наговицына?
Уважаемый человек из Новосиба ответил: Я бы определил как пятисложники кольцовского типа 00-1-00, состыкованные с моносиллабическими стихами, но, возможно, я ошибаюсь, а может быть, есть какой-то термин для таких вещей? Но я его не знаю. Но думаю, что никак не дольник, т.к. метрически очень жоское.
00-1-00
00-1-00
1
00-1-00
00-1-00
1
Тогда Бешбармак разодрал на себе одежды, а среди его одежд была рубаха. И пуговица от рубахи попала Монголу в дыхательное горло.
Монгол закашлялся, корчась. Бешбармак постучал его по спине.
«Вообще, что самое главное в песне?» — прохрипел вдруг Монгол.
Все задумались.
Петрович сказал: Слова.
Женя сказал: Музыка.
Бешбармак сказал: Шоб за душу брало, и даже размер не имеет значения!
И хотел снова разодрать на себе одежды, но его вовремя остановили.
Монгол отдышался и пояснил: Самое главное в песне — припев.
И все согласились.
Но некоторые сказали: Обоснуй.
Монгол обосновал: Из песни любое слово можно выкинуть. Ведь всё равно этих слов никто не помнит. Но припев — не выкинешь.
Женя заметил: Редкий слушатель запоминает песню дальше первого куплета.
Монгол сказал: А припев обычно все помнят. И подпевают. Припев повторяется несколько раз.
Петрович встрял: Повторенье — мать ученья.
Монгол спросил: А что обычно требуется повторять?
Михалыч сказал: Алфавит.
Женя сказал: Таблицу умножения.
Бешбармак сказал: «Отче наш».
Сиплый сказал: УК и УПК.
Петрович подытожил: Самое важное. То, что по жизни пригодится.
Монгол подтвердил: Прально. Припев — это квинтэссенция всей песни. В нём главный мэссадж сокрыт. А куплеты можно и не слушать уже.
Женя согласился: Куплеты — это тлен и ересь.
Монгол продолжил: Надо слушать одни припевы. Надо издавать антологии припевов. Так мы поймём, в чём тут суть.
Сиплый спросил: Поймём, о ком? Об авторе, аудитории или историческом контексте?
Монгол ответил: Обо всех сразу.
Петрович сказал: Монгол, дело говоришь. Но то теория.
Сиплый сказал: Да, обоснуй теорию на практике.
Монгол задумался.
Есть такая группа — Мумий-тролль, — сказал Монгол.
Михалыч испугался: Кого тролль?
Петрович спросил: Это та, которую сколотил Лагутенко из Владика?
Монгол сказал: Да, очень самобытная группа.
Петрович добавил: Загадошная.
Сиплый сплюнул: Рокапопс сплошной!
Женя посетовал: Никто не понимает, о чём эта группа поёт.
Петрович сказал: А и не надо понимать. Ведь самое главное там что? Припевы. Верно, Монгол?
Монгол напел: Лалалалалалалалалалай. Утекай.
Бешбармак выдохнул: Ух! За душу берёт.
Женя удивился: Одно слово, а столько смысла. Мол, хватит «ла-ла», давай утекай.
Монгол пояснил: Это припев о бренности человеческого существования. Время утекает...
Петрович продолжил: ...И нам тоже пора бы пуститься наутёк.
Женя сказал: Кстати, ценный совет в российских реалиях ведения бизнеса.
Сиплый сказал: Этот припев напрямую связан с проблемой оттока капитала из страны.
Монгол другое напел:

Ловите его дыхание
Смотрите в очи небес
Труден был его путь
Это не ангел это не бес
Дайте напиться воды
Воспитаннику упавшей звезды

Петрович спросил: Это что-то из апокрифов?
Монгол пояснил: Нет, с альбома. Но менее известное. Вот, кстати, яркий пример: чем длиннее припев — тем сложнее его запомнить и тем неизвестнее песня.
Бешбармак согласился: Да, многословие затуманивает мэссадж. Иное дело: «Туда-сюда! RU.DA!»
Сиплый сказал: Тут всё понятно. Припев о патриотизме. Очень актуально.
Бешбармак добавил: И восхваляет тяжёлый труд рудокопа.
Монгол снова напел: Карнавала не будет, карнавала нет!
Михалыч сказал: Я сразу Бахтина вспомнил. Карнавал — это обрядово-зрелищная форма народной смеховой культуры. Карнавал противостоял официальным церковным и феодально-государственным культовым формам и церемониалам...
Сиплый не выдержал: Михалыч, нам и без твоего бахтианства на сознательном и подсознательном уровне понятно, что тут уж не до смеха теперь.
Монгол ещё напел: Мерещица то ли Большая, то ли Малая Медведица.
Бешбармак спросил: А это о чём?
Монгол пояснил: О том, что нельзя быть индифферентным в вопросах астрономии и политики.
Петрович сказал: А мне кажется, это как раз о том, что хрень редьки не слаще: Большая или Малая — всё едино.
Бешбармак сказал: Это ты так дойдёшь до того, что и на выборы бессмысленно ходить.
И все зашумели.
Женя вдруг сказал: Давайте сменим тему. А что там, в припевах Мумий-тролля, со взаимоотношениями мужчины и женщины?
Монгол напел:

Её мальчик далеко в семи морях
Пьёт других девчонок сок поёт им песни
Может быть всё нечестно так
Hо только вот наверно интересней

Бешбармак заметил: Гетеросексуальненько.
Петрович сказал: Но вызывает опасения тот факт, что тут попахивает адюльтером, промискуитетом и, возможно, харассментом.
Сиплый встревожился: Поостерегитесь такое петь.
Монгол напел другое:

Как бы тебе повезло —
моей невесте.
Завтра мы идём тратить все свои,
все твои деньги вместе.

Сиплый напомнил: Нецелевое расходование материнского капитала карается по закону.
Бешбармак сказал: Зато о семейных ценностях.
Монгол хотел запеть снова. Но тут Сиплый не выдержал и схватил Монгола за горло, чтобы остановить поток крамольных припевов.
Моисеич сказал, а Серёга Маленький подтвердил, что на последней рыбалке Боцман выловил мобильник. Просушили, собрали. Всё вещь, а люди неимущие. Но, как назло, ничего в том мобильнике не работало, кроме аудио. И хотя воспринимать информацию на слух было для всех затруднительно, включили. Пусть, мол, бухтит…
Рассказывал Женя Психодел. Сидели на хате у Петровича.
Женя сказал: Давайте Меркьюри послушаем.
Сиплый сказал: Нет.
И сразу обосновал: Гей.
Но Юра Бешбармак и тут насел: Обоснуй.
Сиплый сказал: Все говорят.
Бешбармак сказал: Про тебя тоже все говорят.
Монгол сказал: Он в бабские тряпки наряжался.
Бешбармак сказал: По Бахтину, это карнавальный элемент. А карнавальный элемент одобряла религия Меркьюри. И бабские тряпки были всего однажды. И то по наводке бас-гитариста. Он предложил спародировать мыльную оперу, которая тогда шла по ТВ.
Сиплый сказал: До сих пор идёт!
И осёкся.
Михалыч сказал: Его тёлка так сказала, когда он её бросил.
Петрович сказал: Дык моя тоже так сказала, когда я её бросил. Но я к Людке ушёл. Людка потом тоже так сказала.
Бешбармак сказал: А он к Барбаре ушёл.
Валера сказал: Пишут, что он с домашней прислугой жил. С поваром и парикмахером.
Бешбармак огрызнулся: Так поневоле жил.
Петрович спросил: А кто пишет?
Валера ответил: Повар и парикмахер. Уже две серии воспоминаний выпустили.
Петрович сказал: Надо почитать.
Валера сказал: Читай или одну серию, или вторую.
Петрович спросил: Почему?
Валера пояснил: Они друг другу полностью противоречат. В мемуарах повара его роман с Меркьюри как раз совпадает с тем временем, когда Меркьюри жил со своей бывшей. Притом там нет ни слова о парикмахере. А по версии парикмахера, в те же сроки разгорался роман Меркьюри с ним. И ни слова о поваре.
Сиплый сказал: Всё равно гей.
Но теперь уже все загомонили: Обоснуй!
Сиплый сказал: Умер от СПИДа.
Петрович спросил: А почему же повар с парикмахером не умерли?
Все замолчали.
Валера сказал: И в тех и в других мемуарах говорится, что перед каждым ежегодным турне Меркьюри проходил медосмотр. Там у него брали фрагмент ткани на анализ. Но в книге повара проскочил любопытный момент: след на руке Фредди был как после инъекции.
Все продолжали молчать.
А Валера продолжил говорить: Во всяком случае, угасать он стал после того, как объявил, кому в случае смерти завещает всё своё состояние.
Петрович спросил: И кому же?
Валера сказал: Повару, парикмахеру и бывшей. Они говорят, что выписали ему своего доктора и лечили своими лекарствами. От лекарств ему становилось хуже, и он отказался от них.
Монгол сказал: Я слышал, в его доме дежурил наряд медсестёр.
Валера сказал: По словам повара, парикмахера и бывшей. Они даже родителей к нему не пускали, не то что врачей — кроме «своего». Это после открылось. Тело сожгли как можно скорее. А в ночь после похорон, когда родители и участники группы ушли, эта троица устроила пышный банкет. Созвали журналистов и стали рассказывать им все «интимные подробности».
Сиплый усомнился: А ты откуда знаешь?
Валера сказал: Я ещё третью книгу читал, у нас изданную. Её Коля Кирпанос у опального профессора украл, а тот взял у Фагота почитать. У Фагота бы так и пропала: он только Дарвина читает.
Петрович спросил: И что за книга?
Валера пояснил: Там сопоставляются мемуары повара и парикмахера. И других. И все нестыковки вскрываются.
Петрович спросил: Дашь почитать?
Валера покачал головой: Коля Кирпанос её пропил, когда в монастырь собирался.
Сиплый сказал: Давайте слушать.
Женя Психодел сказал: Нет.
И обосновал: Сами споём.
И на королевском английском вся братия одухотворённо затянула «The Show Must Go On».
Моисеич, Серёга Маленький и Боцман проснулись. Аудиозапись, по-видимому, давно закончилась. Так ничего и не поймали, — пробурчал Боцман, взял мобильник и зашвырнул обратно в реку.

Сиплый сказал: Все, пля, кончился.
Бешбармак задумался, рвать одежду или погодить.
Михалыч взволновался: Что же творите, братцы! Неправильно живем, неправильно!
Женя спросил: Чу, спокойно! А где Сева с Валерой?
Петрович сказал: Аберрация и солипсизм.
Пацаны сказали: Обоснуй!
Петрович сказал: Только иносказательно. Певица Земфира поет.

Расскажи мне про Австралию,
Мне безумно интересно!

Пацаны спросили: Ну?
Женя сказал: Так я ж знаю эту песню!
Петрович сказал: Об том и речь. А может, и нет никакой Австралии? Ась? И структурный анализ не поможет.
Сиплый сказал: Анализы — это кал и моча.
Все согласились.
Михалыч сказал: Свет нас ждет с Востока!
Женя сказал:

Может, в этом самом месте
Я решусь и брошу якорь.
И в беседах с океаном
Под дождем или под планом
Мне откроются секреты,
Я пойму и стану легче.

Бешбармак очнулся и не понял: Это что, про баржу?
Женя спросил: Почему баржу?
Сиплый сказал: Ну, типа, разгрузили ее в порту, там, в Австралии. Теперь она больше не грузится по жизни. А чего грузиться? Живи — кайфуй, не парься.
Петрович сказал: Интересно, интересно…
Бешбармак продолжил: Она там пришвартовалась, в Австралии ихней, хоть буржуазная, понимаешь, пропаганда, а она ни в какую. И шлет сигналы в океан. А, это самое, план… Тут как в Севастополе, без военки не обошлось. И секреты… оно ведь как? В общем, привлечь надо Земфиру, того… к товарищескому суду, а может, орден дать. «За заслуги пред Отечеством». Четвертой степени, понимаешь…
Петрович сказал: А если по метафизике?
Все опешили.
Сиплый сказал: Не, рóманы так не тискают!
Женя сказал: Все, пошел спать!
Михалыч сплюнул: Покайтесь!
Петрович надел очки, почесал затылок.
Петрович сказал: Такая картина получается. Эстетика утраты иллюзий. Воздействие психотропных средств. Экстатическое состояние. Возможно, ей кажется, что она в состоянии идти по водам. Давай, Женя, жги дальше!
Женя вздохнул, но отложил все намерения:

И прозрачными руками
Подниму себя за плечи.
Расскажи мне про Австралию.

Петрович подытожил: Идея развоплощения в чистом виде, что и следовало из всего вышесказанного.
Бешбармак сказал: Ну да, душевно оно вроде…
Михайлыч сказал: Только искренние порывы очищают душу!
В дверь позвонили. Или это была не дверь?
Жужа сказала: Ой, мальчики!
Все оживились, бросились уступать место за столом.
Женя, зло: Нет, я не понимаю! Мы про песню или где?
Пацаны согласились: Про песню, конешна.
Женя сказал:

Поболтаем об иронии,
Мне безумно интересно!
Это глупо или честно?

Петрович сказал: Ирония — это троп, противопоставляющий истинный смысл смыслу явному. Как полагает Иосиф Эйгес, ирония — вид насмешки, отличительными чертами которой следует признать: спокойствие и сдержанность, нередко даже оттенок холодного презрения, а главное, личина вполне серьезного утверждения, под которой таится отрицание достоинства того предмета или лица, к которому относится…
Бешбармак сказал: Ну, это понятно. Достоинство предмета отрицать нельзя, а то, бывает, и в дычу ведь... за отрицаловку… Давесь в бане был, чего только не насмотрелся, скажу вам…
Михалыч опустил очи долу.
Жужа сказала: Ой, мальчики, вы такие романтичные!
Пацаны снова оживились.
Сиплый, широким жестом: Эх! Хотел для себя заначить, ну да ладно! Ради такой компании не жалко!
Следующие 15 минут пацаны пьют «Путинку», крякают, закусывают луковицей с солью.
Женя додавил стопарь, прочистил горло и не без ехидства сказал: А чего расслабились? Давайте разгон кончать, что ли.
Все согласились.
Женя сказал:

Я рискну и встану ближе...
Твои запахи смущают,
Их названий я не знаю…
Я вообще тебя не знаю…

Сиплый: Ежели то про водяру, то оно как. Ну там «Белочка», роскошно забирает, «Казахстан», чистый Каспий, «Хортица» хохландская, «Столичная», наш ответ майдану, «Беленькая», как ты, Жужжка, ррр — укушу! «Кедровая», для настоящего сибирского мужика, гляди на меня, «На березовых бруньках», это если все смешать и под утро домой на автопилоте, ну там на карачках или как… Названий она, ишь, не знает! Баба, одно слово!
Бешбармак сказал: Она ведь что говорит... она его не знает, потому нюхает, нюхает, как кошка…
Петрович сказал: Типичный комплекс двойничества. Осложненное, позволю себе заметить, ощущением риска, смертельной опасности.
Жужа вмешалась: Мальчики, вы чего? То ж про любоффь!
Петрович сказал: Как водится. Особенность женской эмоциональной сферы — любовь не к объекту, а к себе в объекте. Двойник воплощает теневые бессознательные содержания, вытесненные субъектом из-за несовместимости с сознательным представлением о себе, с его «приятными и приличными» представлениями о самом себе.
Михалыч сказал: Духовное любить надо!
Сиплый сказал: А это не про бомжей?
Бешбармак сказал: Во-во! Развелось их по вокзалам да переходам! Запахи смущают…
Михалыч сказал: А мне кажется, это про милосердие. Помощь ближнему!
Жужа, капризно: Мальчики, загрузили совсем!
Женя вмешался: Хватит бредятины, последние слова.

Ты меня впервые видишь,
Я заранее прощаю,
Ты, напротив, — ненавидишь.
Поболтаем об иронии.

Сиплый сказал: Я и говорю — про бомжей.
Бешбармак сказал: Так они вроде смирные.
Сиплый сказал: Чего? Они нас ненавидят, зуб даю. Специально ходят в лохмотьях там, обоссанные. Типа — нате вам, уроды! Нюхайте! Знайте, вы не лучше нас.
Петрович сказал: Социальная агрессия — это хамство и открытое насилие. Склонен рассматривать этот фрагмент текста как выражение двух ипостасей русской души: всепрощающей и всехненавидящей. Их встреча — встреча двойников, единение, не побоюсь этого слова, которое дает на выходе личность, хотя личность эта отнюдь не целостная.
Женя прервал: Так, а про иронию?
Петрович хмыкнул: Про иронию я все сказал. Но могу отметить, что один из двойников только что совершил путешествие в Австралию, вероятно, в астрале — это считывается.
Все задумались.
Бешбармак сказал: А у нас что, больше выпить нечего?
Жужжа сказала: Вот-вот!
Сиплый сказал: Гы…
Михалыч, робко: Лучок вот остался.
«Путинка» сказала: Бульк — и нет меня!
Великий Монгол (голосом Данилы Давыдова): Хармса съели.