2014 №7

*

Реки расплавленный синий.
Солнце трачено известью, ржавчиной.
Птицы слагают звезду и морские фигуры.
Вещи — контуры света, ветер —
скуластый бог над водою.
А тело живет отдельной, мистической жизнью,
и выдох равняется крику
средь сильных мира.

*

бесстрашное тело белки
масштаб ее личности, ее размах

одиночество парковой скамьи
длительность берега вдоль заката

фигуры, снедаемые солнцем
по частям

*

Нашла мертвеца в капусте, с перерезанной глоткой.
Нашла утопленника и фотоальбом.
Фотографии бережет.

Гребень нашла с чужой головы.
Руки жгло три дня.

Память нашла с чужого плеча.
Уши горели, как в именины.
И не отнять.


***

люди с песьими головами и просто псы
птицы с птичьими рукавами и мы
все собрались как руки вокруг
смотрят орлы:
нос завострился у мальчика
и воротник торчит

*

Над гробом надгробная надпись.
Под рубашкой родинка вожделенна.
Что дозволено травам, не дозволено нам.
Травам дозволена нежность к мертвым.
Нам над гробом надгробная надпись.

*

бес признает посланника
и бесноватый зряч.
ночью и днем, в горах и гробах
его разум отверст
даже если разъят
и исторгнут


***

Три яблока,
три розовых цветка
из сада Жениха Твоего.
Я не знаю деталей: как вышли, в каком году,
но источники сообщают о явлении ангела.
Хопкинс пишет: корзинка, айва.
Я не знаю, как помрачилось солнце,
и какая запела птица,
и как сделались липкими травы,
когда меч вошел между ребер,
смел ли тронуть схоласт Теофил
три яблока,
три розовых цветка.

*

после дождя высыпают как паданцы
с той же силой от сердца отрывается снег

гортензии розовое сгущение, молния шаровая
румянец, люминесцентный, трещит

запрокинутые, в легкомысленной невесомости
смотрели на вершины деревьев: ворона гналась за белкой
но вскоре и вовсе потеряли их из виду

вошли в тучу чаек
и никак не перейти мост