2015 №2

гармонист

гармонист залётный тянет жилы
в электричке летней на Москву
лишь одною музыкою живы
или вопреки ей не пойму

белая дурацкая панама
ветер в парусиновых штанах
как же это вышло мама мама
что мы не снимаемся в кинах

в море проплывают самолёты
в небе пролетают корабли
ну а ты зазноба моя где ты
потерялась в розовой дали

белый пух засыплет все бульвары
тополиный невозможный пух
ну а ты звезда моя гитара
видишь как я от тоски опух

в поле зацветают василёчки
а на дачах чахнет лебеда
посчитал я дни мои денёчки
а они сливаются в года

и пошёл он дальше по вагонам
взгляды собирая по пути
как сказал бы лейтенант Прогонов
с этим парнем дура не шути

алканочка

на сером пальце обручальное
висит погнутое кольцо

смотрю в лицо её печальное
невыразимое лицо

сжимает алкоголя баночку
да брызжет взгляд по сторонам

ах электричная алканочка
о чём молчать с тобою нам

заёрзает в районе Бутово
и двинет в тамбур посмолить

о Господи как верно муторно
всех нас придурошных любить

взблевнёт на Щербинке сердешная
и станет милому звонить

уж скоро станция конечная
ты выйдешь встретить может быть


Любочка

она садится не закусывая
имеет план она и вид
на сексуальную дискуссию
с начальником отдела сбыт

она сидит в короткой юбочке
раскрыв футбольные врата
сегодня сорок восемь Любочке
а грудь стоит как налита

она с девчонками хихикает
жевачку просит
закурить
что ей гормон судьбы накликает
да что об этом говорить

она в поднятом настроении
переходящая в кураж
и под ее контральтопение
ей тридцать восемь с лёту дашь

ну что ж что муж ушел к молоденькой
ну что ж что сын в него кобель
зато она с напоперодинкой
поедет летом в Коктебель


цветное лето

вот цветы по вагонам несут
от кого и кому
непонятно

и ведут мой вечерний маршрут
летних сумерек яркие пятна

вот пионовый облак летит
в нём любовник зелёный и алый
разыгрался его аппетит
жёлтых пестиков тычет кораллы

лилий жёлтые юбки горят
но торчит из-под юбок причинно
ядовитых тычинок отряд
и песты выставляет мужчинно

синих ирисов нежная плоть
завлекает в такую пучину
что и рад бы себя побороть
да навряд ли отыщешь причину

и сияют в вагонной ночи
незабудок вечерние звёзды

а цветы это просто ключи
если только не поздно
не поздно


после жары

во всех дворах сегодня пьют
упал проклятый зной
а завтра полувыходной
а после выходной

накрыли лавки и столы
бутылки тут как тут
их обнажённые стволы
прохладу в сердце льют

мужчины пьют за милых дам
а парни за девчат
и будет кто-нибудь вандамм
а кто-нибудь зачат

во всех дворах вино и смех
идёт сплошной балдёж
начало лета
мир на всех
гуляет молодёжь
***

лето словно дойная корова
головой качает в вышине
молоком расплескивает слово
олово кипящее во мне

жизнь и смерть отныне только сестры
в сестринской их тишь и благодать
спросит жизнь: а что это за остров
где хотят поэты умирать

ей ответит смерть грызя баранку
есть в моих краях такая блажь
что любой алкаш забудет пьянку
да и ты что хочешь мне отдашь

будут лето время звездопада
тихий свет в сиреневом окне
заходи сестрица буду рада
остров мой тут рядом
видишь
не


босикомое время

босоножка болит и болит на ноге
у неё босоноги такая работа
собирать золотистые капельки пота
и в объятиях страстных душить фаренгейт

что мы знаем о жизни закрытой ступни
только то что она безнадежно закрыта
от любви от свободы
в кружении быта
у неё перемешаны ночи и дни

целый век взаперти проживает она
в ожиданье когда босикомое время
когда ветер и дождь и стихи и луна
обнажённая выйдет она перед всеми

и тогда вот тогда засияет она
всем своим совершенством восторг излучая
только б снова не осень зима и война
только мокрый песок и следы одичаев


предвкушение осени

это лето на камешках августа
золотое мое золотое
милый друг расскажи мне пожалуйста
что за лето цепляться не стоит
будет осень песчаная пляжная
золотая моя золотая
и в зеленое море купажное
убежит от меня запятая

зашуршит виноградными листьями
молодое вино молодое
и помашут художники кистями
запивая как греки водою

и когда рифма выпадет женская
на упрямую рифму мужскую
не пойму то ли морем блаженствую
то ли понтом эвксинским тоскую

и пока пробираются сумерки
голубые холмы голубые
вижу кто-то выходит из сумрака
предлагая мне рифмы любые


на Родине мира

мы жили на Родине мира
с песочком из мелких ракушек
с медузами в теплых ладонях
с водою солёной в ушах

мы видели Родину мира
и спелые крымские грозы
мы ночью срывали с балконов
и в море бросали

мы пили на Родине мира
сухие и крепкие тоже
и Пашу кормили арбузом
и Машу

мы бросили Родину мира
да что там на Родине мира
такого
чего у нас нет

цветущее чёрное море
призывно махало нам вслед
и чаек бросало


тьмы

такая в воздухе стоит торжественная тьма
и тьму пройти нам предстоит чтоб не сойти с ума
такая тьма любую тьму зашкаливает тьма
в ней день и ночь и прочьи проч и прочая хурма

идёт гудёт зелёный тьма и красный тоже тьма
и тьма плетется голубой и золотой впотьмах
у тьмы у тьмы десятки рук и сотни острых глаз
она умнее всех наук никто её не спас

большие тьмы чужие тьмы витают над тобой
мигают красный золотой зелёный голубой

и только самый белый тьма не скачет не скулит
сквозь тьмыитьмыитьмыитьмы пройти нам предстоит


Чистые пруды

памяти Андрея Новикова

1

что же ты наделал милый друг
друг ты мой сердешный
сам замкнул проклятый этот круг

не орлом а решкой

помнишь как бродили мы вдвоём
по бульварам синим
думали что всё переживём

смерть любовь и зимы

где скажи с тобой не ждали нас
в Киеве в Тбилиси
вот тебя теперь не ровен час

и не дождались

где ты беспокойная душа
там в подлунном мире
жить любил ты весело греша

дважды два четыре

выдохну в оконное стекло
ты меня услышишь
ночью небо всё заволокло

ты уже не дышишь

2

этот странный поход в никуда
этот ноющий в черепе голод
эта талая злая вода
этот сердце сжимающий холод

переходишь по тонкому льду
чистопрудного тихого ада
и как будто не слышишь что ждут
тебя люди стихи снегопады

ждут порталы журналы авто
ждут в Казани Ташкенте и Минске
ну а ты-то куда без пальто
в магазин по-английски

позвонил бы забросив дела
мол такая отрада
что столица тебя приняла
как любимого брата


Хованское кладбище

памяти Игоря Меламеда

Матрёна Игорь и Рамзан
лежат в земле сухой
их мчит заоблачный «Сапсан»
в безоблачный покой

Матрёна шепчет «Отче наш»
в ответ ей Игорь — стих
апостол точит карандаш
чтоб грозно встретить их

и стих звучит как отченаш
и «Отче наш» как стих
и лишь Рамзан как бумбараш
глядит на них двоих

ему неведом этот звук
неведом этот рай
он был Аллаха верный внук
а тут такой раздрай

но мчит «Сапсан» без тормозов
к апостолу Петру

он сорок дней спешит на зов
и будет там к утру


хокку

золотится вдали
нательный крестик
кладбищенской церкви