2016 №4

***

Смотрел на стрекоз, любовался на пчёл,
завидовал жалу осы.
И стал насекомым, но не перевёл
на зимнее время часы.
Летал легкокрыло, как будто в раю,
и даже сумел рассмотреть —
фасеточным сердцем — не чью-то — свою
в мельчайших подробностях смерть.


       Ханука

Что касается чуда, —
одни только бреши,
и оно почему-то
всё реже и реже.
Пусть не дамка, а пешка,
королевская, к слову:
пас Ивана Едешко
Александру Белову.


***

Плыть потому и затем лишь,
что существует вода.
Сердце разбито, поверишь,
вдребезги и навсегда.

Думать о папе и маме,
Плыть и на небо смотреть,
чувствуя дно под ногами
или небесную твердь.
***

твой ангел тише моего
невидимый почти
как птицу напою его
уставшего в пути
я накормлю его с руки
и дам ночлег ему
покуда мы не старики
и не ушли во тьму
он на рассвете в облаках
растает как звезда
и вместе с ним исчезнет страх
навечно навсегда


***

Закругляя углы, постепенно
превращаешься в круг, —
не предательство и не измена —
это время, мой друг.
Это летом январская вьюга,
а зимой стрекоза,
это мы, обнимая друг друга,
закрываем глаза.

***

не семёна кирсанова
а осенние где
сердце радует заново
только мысль о дожде
не дожди а намёки лишь
на возможность дождя
и до нитки промокнешь
даже не выходя

***

фото 3 x 4
чёрно-белое на
первый паспорт не ты ли
говорил что страна
любит всех без разбора
одинаково и
ты поймёшь очень скоро
цену этой любви
ты почувствуешь бремя
ты прогнёшься под ним
чёрно-белое время
снова станет цветным
это будет последний
и решительный бой
совершенно не летний
как мечта голубой

***

Смотри на тех, кто рядом,
не замечая их,
отсутствующим взглядом,
отсутствуя в живых.

Присутствуя, возможно,
уже не здесь, а там,
где прошлое тревожно
не ходит по пятам.


Собачий вальс

Донне

Полночных звёзд огни
на этом и на том.
Пожалуйста, вильни
обрубленным хвостом.
Что на дворе? Июнь?
Или январь? Вопрос.
В моё безделье сунь
прохладно-мокрый нос.
Залай, как никогда
не лаяла, мой друг...
Полночная звезда
с небес упала вдруг.
Печаль-тоску гоня,
глядишь из темноты.
А поутру меня
выгуливаешь ты.


***

А.А.

Хватило ума
в этот раз промолчать.
На губы зима
наложила печать.
И снег потому
незатоптан и бел,
что рифму к нему
я найти не посмел.


***
отвлечься ненадолго
от жизни на бегу
и что твоя иголка
лежать себе в стогу
лежать в стогу ржавея
и материться вслух
чтоб над тобою вея
как дым клубился дух


***

Жевали гудрон,
в лучшем случае — «Болек и Лёлек»,
считая ворон,
как похмельную медь алкоголик.
За окнами — кайф,
на уроке — тоска и морока.
Ворон распугав,
наше время украла сорока.
Искали везде, —
бесполезно. Конечно, за дело.
Лежало в гнезде,
а потом навсегда улетело.


***

Рахманинова «Баркарола»
в четыре лёгкие руки.
И нету стен, и нету пола,
и растворились потолки.
И только: поле, поле, поле
да лес осиновый вдали.
И незнакомые до боли
чужие тучи на мели.


***

Хоть ненадолго —
дай отдохнуть
от чувства долга, —
долгий мой путь.

Должен? Конечно!
Маме. Отцу.
Жизнь бесконечна
ближе к концу.

***

утром чужим и осенним
снова проснуться от слёз
где на чеканке есенин
с трубкой на фоне берёз
времени сопли и нюни
вечности морок и сон
и не латыни латуни
неутихающий звон

***

это если в тени
а на солнце не так ли
чистый жемчуг они
предзакатные капли

не смотри на часы
все часы устарели
время божьей росы
паутин ожерелье


***

Перестать суетиться,
отдохнуть от себя,
стать спокойным, как птица
в конце сентября.
Забывая о юге,
путеводной звезде,
раствориться в подруге,
как сахар в воде.


***

осталось всего ничего
прощай вавилонская кодла
и мы заживём кочево
и жить перестанем осёдло
и мы под аккорды битлов
покуда за окнами вьюга
услышим друг друга без слов
и снова полюбим друг друга