2016 №6

***

Радио начало шифровать фамилии.
Телевизор бросился показывать клоунов.
Снег — это штора с той стороны окна,
делающая комнату публичным пространством:
отпечатки пальцев на снеге —
фиксируются,
реплики — пишутся.

От этой зимы не уехать, не спрятаться.
В голове у такси, похоже, шахматы.
В каждой газете:
черное — это белое.
Снег тоже набирают клавишей *.


***

Лена Баянгулова сурово сказала:
«Сумасшедшая горбольница».
Рога и копыта стрекоз,
традиционные ценности,
коммунальные котята,
телефон с кнопкой для мертвых,
нефтегазовая лампочка
в конце коридора…


***

Какая ночь — сойти с ума!
Диван — давить, трюмо — тремать
лицо, идущее на нет
Сквозь линзы заостренный взгляд.
Пустая комната вещей.

***

Тошнота.
Вокруг одна тошнота.
Зима синтепонова, лето кедово.
KillFish убивает рыбку.
Повешенный вниз головой
дает интервью
про эру петлюги.
Джихадист мечтает о рае —
чалма или взорванные мозги?
Будущее наступило,
и потому его нет.
Сознание расширяется,
йоги йожат.


***

В этот год
тополиный пух отказался лететь,
липы выдали мед.
Одуванчик с разбитою головой
отдувался за все.
И Сережа Ивкин парил над мостом,
исто(н)чающим пыль,
над несбывшеюся рекой,
батискафя для птиц,
парашютя для рыб…
Сахарозный июнь.

Сирень тихо сходила с ума —
с перспективою в смерть.


***

Над кабинетом Ройзмана без четверти девять.
Автомобили на площади нюхают друг друга сзади.
Ярослава Широкова надевает узкую юбку.
И лучше не знать, что делает Катя Симонова…

Город состоит из
крошащегося бетона,
сменивших пол тополей
и столичных амбиций.

Руслан Комадей пишет письмо
битыми пикселями.
«Да, друг мой Вита,
повсюду нижнетагильская поэтическая мафия…»

ОПГ «Уралмаш» уже украсила кладбище.



***

Несмотря на скоропортящееся
содержимое квартир,
здравствуй, лето! —
падающие монеты,
безусые велосипеды,
порхающие звоночки.

Улицы тополящие,
то пылящие,
апофеоз астматиков —
мухомольный комбинат…


***

Рыба обернута жабрами.
Зло наказуемо злом.
Агендер звучит как агент
(подразумевается: иностранный).
Люди, скажите чииз
вежливому гражданину
с фоторужьем.
По случаю Дня защиты детей
колесо обозрения
взвешивает человечину.