top-right

2017 №1

Станислав Секретов

Котик

Олег Зайончковский. Тимошина проза. — М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2016.

«Отдам котика в хорошие руки. Молодой, со спокойным характером, чистоплотный, аккуратный, боящийся улицы, умеющий передними лапками делать отличный массаж, приученный к лотку…»
Объявление примерно такого содержания могли бы дать родители главного героя романа «Тимошина проза», если бы он был домашним питомцем. Однако Тимоша — взрослый мужчина — одинокий, наивный, инфантильный, все еще живущий с родителями и боящийся радикальных перемен. Персонаж типичен для Олега Зайончковского. Вспомним героя его раннего романа «Петрович» — домашний мальчик вырастает в несамостоятельного юношу. Или возьмем Нефедова из «Загула», тоже прочно приклеенного к дому и позволяющего себе исключительно разовые пьянки-гулянки с обязательным возвращением пусть к унылому и скучному, но такому привычному быту.
На холеного котика персонаж «Тимошиной прозы» похож по многим причинам: обладатель типичного кошачьего имени (заметим, что автор ни разу не назовет его Тимофеем, не раскроет ни отчества, ни фамилии — будет звучать только уменьшительно-ласкательное Тимоша) всегда обитал в комфортных пределах четырех стен под опекой не в меру заботливых родителей. Об особенностях огромного незнакомого мира за окнами квартиры у Тимоши имелись исключительно скудные теоретические представления. На дом «котику» доставлялись и еда, и развлечения. Да и самки к нему приходили сами — на сеансы массажа, а Тимоша выбирал. Точнее — не выбирал, считая, что все москвички «сплошь ядовитые и колючие», одинаковые, «словно скроены по шаблону». Новый герой несомненно талантливого писателя опять начисто лишен героического.
К сравнению персонажа с домашним котиком подталкивает сам Зайончковский ценной деталью в описании комнаты героя — на тринадцати квадратных метрах, где проживал Тимоша, нашлось место всего одной фотографии — оправленному в красивую рамочку портрету кота — «друга Тимошиного детства и ранней молодости». Притом писатель прекрасно понимает — жизнь домашнего «котика» увлекательной быть не может, — повторяющимися станут любые действия, а значит, и критики, и читатели без труда найдут аналогии с сюжетами его предыдущих книг.
Чтобы разбавить чрезмерную «одомашненность», в роман вводятся главы-травелоги. Дальних странствий в стиле Сергея Соловьева или Александра Гениса ждать не приходится — закоренелому домоседу стать странником не по силам. А вот открытие мира увидим. Начнется все с иронии — «большого» путешествия героя на электричке в райцентр за шестьдесят километров от Москвы. Первое путешествие Тимоши в «провинцию» кажется бесхитростным и смешным. Однако для домашнего «котика» оно станет большим без кавычек. Зайончковский моделирует пригородную поездку персонажа по классическим лекалам травелогов — только вместо мексиканских прерий и бразильских фавел чувства Тимоши будут будоражить виды ближнего Подмосковья: «Замкадье неузнаваемо преобразилось. На станционных платформах, выкрашенных в голубое с белым, электричку встречали девушки в легких платьицах или обтягивающих штанишках. У девушек были татуировочки на тех или иных местах, а в руках они держали смартфончики или баночки с энергетиком». «Штанишки», «татуировочки», «смартфончики» — автор наделяет уменьшительно-ласкательными суффиксами многие слова. Для парадигмы восприятия мира главным героем это вполне естественно. Тимоша — образ большого ребенка, привыкшего к игрушечному, маленькому. Не зря в его комнате видное место занимает «коллекция автомобильчиков». Да и вся судьба персонажа сумела уместиться на 230 страницах романа. Милые маленькие городки Зайончковский любит больше, чем своих милых маленьких героев.
Вторая экспедиция Тимоши серьезнее самую малость, и все-таки обычное путешествие по железной дороге в провинциальный город Бобры становится приключением космических масштабов. Будто домашний котик впервые попал на улицу и, пройдя десять шагов до ближайшего кустика, встретил матерого дворового котяру. Москвич открывает для себя настоящую Россию. Частички доброй иронии остаются: некоторые авторские заметки о «похождениях» персонажа в Бобрах вызывают улыбку: «Здесь у него сбылась давняя его фантазия: он увидел живую козу, объедавшую палисадник». Да, живая коза — это вам не татуировочки и смартфончики! Приятный провинциальный уклад Зайончковского интересует давно — достаточно обратиться к его нашумевшему роману «Сергеев и городок», где прослеживается конфронтация шумного мегаполиса и захолустных городков. В «Тимошиной прозе» общий посыл остается без изменений: Москва — «ловушка для человеков», «удивительный город, совсем непригодный для жизни».
Лишь третью большую поездку Тимоши можно назвать большой без натяжек — герой вынужден отправиться в командировку за Полярный круг. Котику приходится учиться выживать на улице — в непривычном пространстве, где можно встретить как агрессивного дворового котяру, так и собак, и холод, и голод. Внешняя сторона травелога наконец-то обретает необходимую жанру познавательность: перелеты местными авиалиниями в отдаленный северный аэропорт в компании суровых вахтовиков — реально интересный опыт, не сопоставимый с подмосковной электричкой и живой козой. Внутренняя, психологическая сторона поездки, обязательная для хорошего травелога, также претерпевает изменения. Эмоциональные столкновения с миром усиливаются, Тимоше некуда деться — надо взрослеть, вырастать. Градус напряжения Зайончковский повышает плавно: от соков и минералки предлагается перейти к легкому алкоголю, а затем — к более волнующим напиткам. Но до высшей точки так и не дойдет — в царстве валерьянки котик не окажется. От главного героя хочется дождаться какого-то нервного срыва, истерики, выплеска душевной энергии, за которую книга получила бы маркировку «18+». Будет одно душевное истощение — венец прозы жизни.
Жизнь Тимоши насквозь прозаична — однообразна и предсказуема. Это — иносказательное понимание заглавия и сущности романа. Прямое — куда очевиднее — главный герой пишет прозу. Считая, что настоящий талант «должен созревать непублично», пишет он «в стол». Вернее — в компьютер, педантично раскладывая сочиняемые короткие рассказы в структурированные по буквам алфавита папки. Похоже, подход к строгой систематизации персонаж позаимствовал у автора — книга Зайончковского обладает очень четкой структурой. У каждой из шести глав романа есть свое название. Главы, в свою очередь, делятся на подглавки — тоже пронумерованные и поименованные. В заглавиях глав и подглавок — никаких поэтических метафор — только ключевые для их содержания слова. Только сухая проза.
Свою прозу Тимоша отважится показать Надежде — новой знакомой, работающей редактором. И не только из-за ее профессии — в сердце героя появятся новые чувства: «Нарушился весь баланс Тимошиного существования. Чаша внутренней жизни перегрузилась, а внешняя опустела». Надежда подарит ему не только надежду, но и любовь. Была ли любовь с его стороны? Глубокое чувство заставляет постоянно думать об объекте своей любви — мысли же Тимоши без конца уходят к его прозе. Неудивительно, что с любовью не сложится. Когда в итоге Надя предложит расстаться, сложно сказать, что обидит центрального персонажа в большей степени — ее уход или то, что она назвала Тимошу графоманом. Наверное, второе. Мотив любви течет через весь роман, от истока до устья, ее поиск лежит в основе глав-травелогов, однако никаких открытий не случается. Большинство самок «котику» не понравились, а единственная понравившаяся ушла, вильнув на прощание хвостом. Домашних котиков обычно кастрируют — говорят, они от этого ласковее становятся…
С Тимошиной прозой тоже не сложится. Впрочем, ряд открытий тут есть. Не открытий — скорее, занятных авторских наблюдений. Зайончковский замечает, что большинство прозаиков начинает свою творческую карьеру с описания собственного детства. Автор для главного редактора издательства «является низшим звеном. Он поставщик сырья, от которого требуется одно: соблюдение договорной дисциплины». Если же «гениальную» прозу писателя-новичка издательство отклоняет, писатель вместо того, чтобы совершенствоваться, начинает искать теорию заговора: он-то априори гений, а вот редактор отказал не по своей воле — его заставили. Писатели бывают обидчивы — ей-богу, как дети! Или как домашние котики, за которыми вовремя не убрали лоток.
Дополняют роман две новеллы. «Осень в Зеленой зоне» — лирические наблюдения за жизнью небольшого московского парка изнутри. Вокруг полно людей, но «подружиться решительно не с кем, даже с собственной головой». Рассказ «Марина и море» — предсказуемый травелог с непредсказуемым концом. Москвичка едет на египетский курорт ради моря — внезапная шокирующая новость вынуждает ее задуматься о бренности человеческого бытия.
Пристроить домашнего котика в хорошие руки легко. Понравятся ли «хорошие руки» самому котику, сказать сложнее. Спокойный характер — понятие относительное. Главного героя нового романа Олега Зайончковского можно назвать и «маленьким человеком», и «лишним человеком», вписав его фигуру в соответствующую галерею известных образов русской литературы. В жизни подобные люди, безусловно, встречаются — часто они не замечают других и сами стараются оставаться незаметными. И это их личный выбор. Если котик идет по своим делам — пусть идет. А милый маленький роман «Тимошина проза» в итоге оказался вполне симпатичным. Для больших путешествий на электричках — самое то!

Поделиться:

Журнал "Урал" в социальных сетях:

LJ
VK
MK
logo-bottom
Государственное бюджетное учреждение культуры "Редакция журнала "Урал".
Учредитель – Правительство Свердловской области.
Свидетельство о регистрации №225 выдано Министерством печати и массовой информации РСФСР 17 октября 1990 г.

Журнал издаётся с января 1958 года.

Перепечатка любых материалов возможна только с согласия редакции. Ссылка на "Урал" обязательна.
В случае размещения материалов в Интернет ссылка должна быть активной.