2018 №10

***

Я жил и помнил наизусть
всю тишину и соль изнанки,
холодной черствою буханкой
я снег читаю наизусть.
У смерти голубые очи.
Холодной ночью белый путь.
У смерти выверенный почерк.
Слепой березы белый сруб.


***

Пусть остаются навсегда
твои глаза и музыка,
когда ребёнку шепчет вечером воспоминания своя...
Там Карадаг. Там море было, сложилось тенью белой в дым.
И растворились, в сердце всплыло хамелеоновским своим
крылом.
Я умираю.
Сердцем, плачем,
я растворяюсь солью в вас.
Не отпускай её, не прячь её
горячий камешек
в руке.


***

Пусть эта осень отпускает всех,
чьи были перепутаны маршруты...
Последний желтоклювый воробей
цепляется за дно моей каюты.
Катись, слеза родная, до земли,
Под самый корешок, под незабудку,
Мою любовь — моя беда хранит.
Почисти снег и затвори калитку.
***

А над озером горький дым:
всполыхнул и погас огонёк.
Это утро насквозь коптит
Синевой над своим пловцом.
Вечно снятся с тобою нам
На другом берегу мостки...
Плывут рыбы в глухой туман
От моей до твоей стены.


***

Валяли дурака и наваляли.
Всему, что видите, — не верьте никогда.
Холодные и чёрные печали
Переплетались чаще в провода.
И даже не вороны, просто голуби
Нам гадили на польта, господа.


***

Ветрено в феврале,
снега все ещё нет.
Только во сне
чёрный холодный дождь
будет опять долго стоять у стены.
Под козырьком съёжились воробьи.
Не оставляй, докуривай,
скоро утро.
В пять зазвенит первый трамвайный лёд.
Все повторяется,
ангел метёт дорожки.
Я одеваюсь и в прошлое выхожу.