top-right

2018 №11

Елена Ленковская

Елена Ленковская — искусствовед, критик, автор художественных и познавательных книг для детей. Победитель всероссийского конкурса литературных произведений для детей и юношества «Книгуру» (2013), лауреат премий им. С. Михалкова, П. Бажова, В. Крапивина. Руководитель литературных курсов «Литературная мастерская Е. Ленковской». Живёт в Екатеринбурге.

Детская книжная полка

Иные ветры

Евгений Рудашевский. Бессонница. — М.: «КомпасГид», 2018.

Евгений Рудашевский, пожалуй, один из немногих молодых российских писателей, начавших свою писательскую карьеру с «детлитовского» старта, про кого можно с уверенностью сказать: обладает значительным «взрослым» литературным потенциалом.
Его дебютная книга об истории дружбы абхазского юноши и дельфина «Здравствуй, брат мой Бзоу!» вскоре после успеха на «Книгуру» (2013) вышла в издательстве «КомпасГид». Помимо берущей за душу темы и трагического финала лично меня эта повесть поразила своеобразием языка. Цветистость и подчёркнутая образность в совокупности с еле уловимой неправильностью речевых конструкций сперва несколько озадачивали: так говорят поэты на неродном языке. Вскоре стало ясно, что это не личная авторская интонация, а довольно отважный эксперимент чуткого стилиста.
С той поры книг для подростков у Рудашевского вышло немало — и художественных, и научно-популярных. «Бессонница» — самая свежая в их череде, выпущена издательством «КомпасГид».
Главному герою «Бессонницы» Дэну — девятнадцать; повесть вышла в серии «Young Adults» («Молодые взрослые»), в которой издаются всё больше переводные книжки. Впрочем, история, рассказанная в «Бессоннице» Рудашевским, и звучит скорее как «переводная». Поиски свободы и болезненный переход героя из затянувшегося тинэйджерства во взрослую жизнь происходят не где-нибудь, а на просторах северной Америки.
Итак, перед нами история московского студента, отправленного учиться в Чикаго. Чикагское дымное небо, похожее на крышку серой картонной коробки, на котором не видны звёзды; северный университет, сосед по комнате — афроамериканец, бургеры, продающиеся только для тех, кто на колёсах, запах ополаскивателя как необходимый признак чистоплотности, особый тамошний студенческий быт и досуг, дружеские вечеринки, семинары по выбору... В последний уикенд герои садятся в машину и пускаются колесить по дальним дорогам одноэтажной Америки — автозаправки, мотели, снегопад...
С этих страниц веют иные ветры. И дело тут даже не в заокеанских жизненных реалиях (хотя с ними Рудашевский благодаря извивам собственной биографии знаком не понаслышке). Дело в манере повествования, в особой интонации, в самом воздухе его прозы. Атмосферный текст Рудашевского недвусмысленно отсылает просвещённого читателя к хорошим образцам послевоенной американской литературы. К страницам Капоте, отчасти Сэлинджера и, конечно, Керуака, которым буквально бредит лирический герой Рудашевского, цитируя его тут и там.
На мой вкус, интеллектуализм «Бессонницы» достоин всяческого одобрения. Персонаж Рудашевского пишет и впрямь неплохие эссе к картинам Гогена, к месту и со смыслом вспоминает Стругацких, Фитцджеральда и Маркеса, цитирует строчки из песен Кристофферсона, слушает записи Гленна Гульда.
Автор не умствует, отнюдь, просто он и сам прекрасно образован. И у него, как и у его героя Дэна, отличная память на цитаты. И хотя его лирический герой жалуется, что палочка-выручалочка безупречной памяти испортила ему жизнь, подсовывая лёгкие решения и затруднив собственный выбор, для самого писателя я полагаю память ценным качеством. Её культурная наполненность не может не радовать, потому что ведёт к интертекстуальности, к диалогу с предшественниками, к приращению смыслов. Словом, наконец-то все эти изрядно надоевшие разговоры о том, что молодому читателю непонятно то или это, не приняты в расчёт!
В целом эта повесть — история внутреннего бунта и отчаянной тяги к свободе на пороге взросления. Вот только бунтовщик пока до конца не понимает, к чему этот бунт может привести. И вообще — что такое свобода... Снаружи главный герой «Бессонницы» более чем благополучен: любящие обеспеченные родители, полная семья. Сам он — неординарный, талантливый, феноменальная память, свободное владение английским (когда он неожиданно для компании цитирует наизусть отрывок из Сологуба (!) — естественно, по-русски, — один из друзей удивлённо замечает что-то вроде: я и забыл, что английский тебе не родной). Он вообще тонко чувствует язык. «У нас глаголы так не работают», — с восхищением замечает Дэн о строчках песни Кристофферсона, и мы чувствуем, что литература — действительно его призвание.
Между тем постепенно выясняется, что его американские сокурсники — Эшли, Крис и Мэт — далеко не так благополучны, как поначалу кажется. У музыканта Мэта умер отец, а в отношениях с отчимом проблемы, Крис — сирота, выросшая у приёмных родителей, а у Эшли вообще особая история — её дедушка, который преподаёт в университете и к которому Дэн записался было на семинар по литературе, педофил (обойдёмся без эвфемизмов).
Это волевое композиционное решение имеет привкус «сконструированности» и напоминает уверенно свинченные повести современных американских подростковых авторов типа Луиса Сашара. Однако надо отдать должное, Рудашевский экспонирует сведения из биографии персонажей умело, дозированно, без особого нажима, и только, пожалуй, детская история Эшли, которой домогался собственный дедушка в детстве, всё же сильно царапает, хотя и рассказана как бы вскользь. В конечном итоге становится ясно, что все это нужно Рудашевскому как контраст мучениям Дэна, этакого «любимчика судьбы», беда которого лишь в том, что за него всё давно решили родители: какое образование он получит, кем и где будет работать. «Всегда проще искать себя в противовес чему-то», — произносит в конце концов Дэн, пытаясь объяснить то, что с ним происходит. Взрослеть ему придётся через противостояние самому себе и своим страхам, этим главным внутренним ограничителям свободы.
Теперь о языке. Не могу сказать, что «Бессонница» Рудашевского, подобно упомянутой выше его дебютной повести, отмечена каким-то особым экспериментом в плане языка. Не могу сказать, что у Рудашевского фраза «звенит» (как отозвался в своё время Уильям Стайрон о фразе Трумэна Капоте), во всяком случае, пока — нет.
Однако как-то очень по-американски непринуждённо-подтянутая проза «Бессонницы» отчётливо мелодична. Автор без натуги, умело и плавно микширует темы, незаметно для читателя меняет ритмы и регистры, и в отдельных местах текст поёт и словно приподнимается над землёй. Особенно во фрагментах, когда речь идёт об отношениях Дэна с Эшли — об этой особой, поэтической влюблённости, которая, по сути, — взаимопонимание за гранью обыденного... И, конечно, когда речь идёт о музыке. А музыке в «Бессонице» автор отдал должное: и классике, и, как видно, своему личному увлечению — ритмам и голосам американского кантри.
Отрадно, что Рудашевский знает, о чём пишет. Это важное свойство всех его книг. Он не обходится минимумом сюжетообразующих деталей, но умело работает с хорошо знакомой фактурой; обогащает свой текст яркими, явно натурными зарисовками — которыми невозможно не залюбоваться. Если его герой бредёт сквозь снежный циклон, я чувствую, что автор и сам когда-то пробивался сквозь пургу...
Во всём чувствуется богатый и разнообразный жизненный опыт, который даёт писателю возможность не скупиться на подробности! И в этом смысле он не «сценарист», но полноценный прозаик — притом что в современной подростковой литературе господствуют произведения «сценарного» типа.
Ветер меняется: читаю Рудашевского и верю, что и на детлитовских книжных полках когда-то будет в чести настоящая проза.

Поделиться:

Журнал "Урал" в социальных сетях:

LJ
VK
MK
logo-bottom
Государственное бюджетное учреждение культуры "Редакция журнала "Урал".
Учредитель – Правительство Свердловской области.
Свидетельство о регистрации №225 выдано Министерством печати и массовой информации РСФСР 17 октября 1990 г.

Журнал издаётся с января 1958 года.

Перепечатка любых материалов возможна только с согласия редакции. Ссылка на "Урал" обязательна.
В случае размещения материалов в Интернет ссылка должна быть активной.