top-right

2018 №12

Анастасия Журавлева

Анастасия Журавлева — родилась Нижнем Тагиле. Окончила Нижнетагильский государственный педагогический институт; специальность —  учитель истории и иностранного языка. Участник IX-ХI Форумов молодых писателей в Липках в 2009–2011 гг.; Всероссийского совещания молодых писателей при Союзе писателей Москвы (2011 г.). Публиковалась в журналах «Урал», «Арион», «Волга»; в коллективных сборниках, в поэтическом альманахе-навигаторе «Паровозъ» (М., 2017).

Вернуться с неба

стихи

***

Не сомневайся, он бросит тебя в беде.
В огне и в воде,
В черный с пробелами день.
И будет поезд, идущий на крайний юг,
Проводница, качающая
верхнюю боковую
колыбель,
И он, повторяющий на перроне:
«Мы этого не изучали в воскресной школе,
Мы о таком не пели в церковном хоре».


***

Что тебе рассказать о моей несостоявшейся смерти?
Это холодно, больно и почти все время темно.
В полдень наступает полярная ночь,
На обед кормят недоваренным ужином,
Поят разбавленным чаем.
А около шести
Уходят в кино,
В подземное казино,
А может быть, на войну,
В темноте, ты знаешь, и не такое бывает.

Смотришь на соседку —  и вроде бы отпускает.
Четыре спицы, половинка клубка,
Четверть носка.
Кричит в трубку:
—  Молока!
Топленого молока!
Самую маленькую коробку!
«Шерстяное молоко», —  подумаешь, засыпая.
***

Мне до сих пор звонят бабушкины подруги.
Не то чтобы часто — два-три раза в год.
То одна, то вторая, то третья,
То снова та самая, первая,
Полускрипит-полушепчет:
—  Роза, милая Роза…
Как умерла?
А ты кто такая?
Откуда ты знаешь?
Поди, прилегла отдохнуть после обеда.
Скорее уж я помру, но только не Роза.

По какому-то старинному позабытому поверью
Бабушка думала, что телефон —  это нечто живое:
Хорошо слышит, далеко видит.
Прежде чем звонить, она красила губы,
Рисовала себе тонкие черные брови.

И когда звонят бабушкины подруги,
Я отчетливо вижу их накрашенные губы,
Их напудренные морщинистые щеки,
Их стеклянные вазы,
Прикорнувшие розы.


***

Учитель сидит, уставился в ноутбук.
До урока остался один клик,
А он еще сам не выучил этот урок.
Бешено тикают часы на руке,
На облупленном подоконнике умирает цветок,
Словарные слова облетают с доски,
С вешалки стекает плащ-дождевик.
Вечером будет кино —  такой боевик-боевик.


***

Девочка в аэроэкспрессе
Читает «Кладовую солнца».
Останавливается на самом неинтересном месте,
Убирает книгу в ручную кладь,
Чтобы потом перечитать с конца,
Или потом забыть даже название,
Или пересказать своими словами.

…Я ехала в аэроэкспрессе,
Солнце было закопано
Где-то посреди леса.
Было лето, но не было лета.
И было другое солнце на краю света,
За солнцем надо было лететь на самолете.
До самолета оставалось четыре часа…
***

Принц пишет Дюймовочке:
—  Тебя обманули.
Совсем необязательно замуж,
Можно и в монастырь.
Живешь себе, служишь Богу...
—  А что такое Бог? —  спрашивает Дюймовочка.
—  Бог —  это ласточка, мышь, крот и жаба.
Бог —  это сердцевина цветка,
Холодный подземный ход,
Болото,
Нора.


***

Большая некрасивая девочка Леля
Хочет на Новый год какао и апельсинов.
Но снова ей дарят
Мешок металлических шариков.
Она берет эти шарики,
Глотает горстями,
Оглядывается на маму, папу, бабушку, брата.
Думает: вот сейчас, сейчас,
Сейчас кто-то заплачет.
Но никто не плачет.


***

Она покупает железный горошек…
Нет, просто зеленый горошек в железных банках.
Вспоминает все до единой горошины
В чужой холодной постели —  
Горошины из железа,
Горошины из стали,
Горошины из неизвестного сплава,
Как они до крови впивались в тело,
Как смазывала зеленкой
Каждую ранку.
Она идет направо
И видит перед собой горошек,
Поворачивает налево —
И там тоже горошек.
Старается идти прямо,
Думать о чем-то хорошем,
Но снова вспоминает каждую горошинку
И плачет, вроде бы даже не понарошку.


***

Ей снится неожиданное:
Будто она родилась в Дании,
Никогда не покидала свою странную родину,
Чем-то похожую на репринтное издание.
Прожила жизнь до середины,
Закрашивает седину,
А все не может дойти до соседней улицы,
Останавливается.
—  Здесь можно курить?
—  Здесь можно курить.
Объясняет диспетчеру:
—  Я стою на улице без названия,
На углу старинного здания.
Да, это я звонила позавчера.
Если таксист заблудится,
Пусть едет на свет.
Он такой немыслимый —  свет моих сигарет.


***

Они останавливаются
И разговаривают.
Одна говорит:
—  Занавески не стираны с мая,
Палисадник не полот с июня,
Пенсию задержали на сорок четыре дня.
Вторая отвечает:
—  Что ты такое рассказываешь,
Будто бы про меня…
А потом они замирают,
И трава стоит,
И занавески не шелохнутся.
И только разносчица пенсии
Приходит, кричит, стучится,
Кого-то зовет, куда-то звонит,
Но никогда больше не дозвонится.


***

Вернуться с неба
Без хлеба.
Добраться до дома к ночи.
Ничего не принести дочери,
Потому что там очередь,
И вдоль всей длины очереди
Звучит:
—  Как дела?
—  Не очень.
—  И у меня не очень.
—  И у меня не очень.
—  И у меня не очень.


Поделиться:

Журнал "Урал" в социальных сетях:

LJ
VK
MK
logo-bottom
Государственное бюджетное учреждение культуры "Редакция журнала "Урал".
Учредитель – Правительство Свердловской области.
Свидетельство о регистрации №225 выдано Министерством печати и массовой информации РСФСР 17 октября 1990 г.

Журнал издаётся с января 1958 года.

Перепечатка любых материалов возможна только с согласия редакции. Ссылка на "Урал" обязательна.
В случае размещения материалов в Интернет ссылка должна быть активной.