top-right

2018 №12

Алексей Лисаченко

Алексей Лисаченко (1976) — родился в г. Томске. Окончил Уральскую государственную юридическую академию, затем аспирантуру, защитил диссертацию и остался преподавать гражданское право. Автор нескольких книг прозы, публиковался в сборниках и журналах «Кукумбер», «Мурзилка», «Костёр», «Октябрь», «Урал», альманахе «Детская» и др. Лауреат IV Международного конкурса детской и юношеской литературы имени А.Н. Толстого, национальной литературной премии «Рукопись года», литературной премии имени С. Маршака, призер конкурса «Новая детская книга». Живет в Екатеринбурге.

Недетские новогодние сказки

Злка

В лесу росли Ёлки — все ели как ели, и только у одной из них первую букву кто-то написал неправильно, не в ту сторону. И получилась Злка. Выросла Злка большая-пребольшая и злая-презлая. А чего вы ещё ждали от дерева с таким именем? Другие деревья её сторонились. Порою зайка серенький под Злкою скакал — и обратно не возвращался, а изредка и волк, сердитый волк, неосторожно забредал ей в лапник — только его и видели.
Однажды зимой, когда Злка задремала под снегом, набрёл на неё мужичок с топором — срубил под самый корешок, в дровенки погрузил и детям на праздник привёз. Думал, ёлку везёт. ХА-ХА-ХА!
Просыпается Злка, а вокруг полный зал детишек, на ветках гирлянды понамотаны, игрушки понавешаны — что за ерунда? Да ещё все кричат: «Ёлочка, зажгись!» И громче всех — какой-то Дед Мороз с бородой. «Да какая я вам Ёлочка», — хотела крикнуть Злка, но нечем — ртов-то у деревьев нет. Хотела Деда Мороза корнями схватить и под землю утащить — да только корни в лесу остались. Начала она тогда ветками махать, игрушками кидаться. Закричали детишки, разбежались, а Дед Мороз последним из зала выскочил и дверь посохом припёр. Схватила Злка мешок с подарками, что Дед Мороз оставил, и под нижние ветки подгребла — никому не добраться! Дети за дверью без подарков плачут, Дед Мороз без мешка плачет, а Злка стоит посреди зала и злобно смеётся: ХА-ХА-ХА!
Позвал Дед Мороз лесорубов. Пришли лесорубы с пилами, топорами. Сунулись Злку пилить да рубить — а она ветками как махнёт, шишками как кинет — убрались лесорубы все в синяках и закрытых переломах.
Позвал Дед Мороз пожарных. Пришли пожарные с баграми да брандспойтами. Сунулись Злку баграми тянуть, из шлангов поливать — Злка им багры пообломала, шланги пообрывала, а водой полилась и ещё зеленей стала.
Позвал тогда Дед Мороз военных. Приехали военные на танке, хотели Злку стрелять — да Дед Мороз не велел, чтобы подарки не попортили. Окружили Злку со всех сторон, часовых расставили, никого не впускают, никого не выпускают.
Так и жили, пока Злка сама собой не засохла. Тогда прокрались к ней осторожно, мешок с подарками забрали и подарили их детям — как раз к началу летних каникул. А Злку на дрова распилили и военным отдали, в благодарность за помощь. Только когда этими дровами печку затопили, печка взорвалась — до того эта Злка была злобная.
Тут и сказке конец.
А может, и не конец — корни-то в лесу остались… ХА-ХА-ХА!


Очень старый Новый год

Жил-был с мамой и бабушкой мальчик Кирюша. Бабушка Кирюшу очень любила, сильно баловала. А мама всё больше на работе была. Вот и вырос мальчик ленивый-ленивый, балованный-балованный. Ничего по дому не делал, посуду за собой не мыл, в комнате не прибирался.
В Новый год поставили Кирюше в комнату ёлочку — настоящую, зелёную, пушистую. Мама с бабушкой ёлку нарядили, а Кирюша на кровати валялся и ворчал, что неправильно наряжают.
Дед Мороз под ёлочку подарки положил в новогоднюю ночь — книжки да игрушки. Кирюша утром подарки нашел, обёртки разорвал и по полу разбросал, а Деда Мороза обругал — за то, что мотоцикл настоящий не принёс. Мама, конечно, в комнате прибралась, только расстроилась.
Простояла ёлочка Рождество и старый Новый год. Сняли с неё мама и бабушка игрушки, в коробки убрали. А Кирюша опять на кровати лежал и на них сердился. Попросила его мама:
— Возьми, Кирюшенька, ёлочку — видишь, с неё уже иголки осыпаются, — да вынеси во двор, на мусорку. Один ты у нас мужчина в доме, так помоги хоть в этом, пожалуйста!
А Кирюша в ответ что-то пробурчал неразборчиво и отвернулся. Не вынес ёлочку ни в этот день, ни на следующий, ни через неделю. Тут уже мама не на шутку рассердилась. Лопнуло, говорит, моё терпение! Никто за тебя эту ёлку не вынесет, пока сам не созреешь.
И бабушке к ёлке притрагиваться строго-настрого запретила.
Вот стоит ёлочка месяц, стоит второй, уже и весна на дворе. Иголки все давно осыпались, бабушка их потихоньку вымела, чтобы любимый внучек в грязи не сидел. Один скелет от ёлки и остался. А Кирюше хоть бы что — ну стоит бывшая ёлка и стоит, кушать не просит и сама не кусается.
Однажды ночью, когда луна светила вовсю, просыпается Кирюша от скрипа и шороха. Глядь — а в комнате кто-то есть! В лунном свете хорошо всё видно, как днём, не спрячешься. Видит Кирюша: крадётся к бывшей ёлочке старичок — маленький, скрюченный, в кафтане допотопном, молью побитом. Даже бирочка «сэконд хэнд» на кафтане и та молью понадкусана. Борода у старичка седая, длинная, да только реденькая — и тут моль постаралась. Тащит старичок большой мешок — трудно ему, потому как на клюку опираться приходится, чтобы не упасть. Шаг сделает, остановится, мешок за собой на шажок подтянет, и снова за клюку. Еле дышит. А за ним — странный зверинец: старая-престарая белка на костылях, три беззубые мышки, да ещё два пожилых ежа совершенно седого, дряхлого зайца на носилках несут.
Кое-как доковыляли они до ёлочного скелета, да тут Кирюша не выдержал, пошевелился. Посмотрел на него старичок через толстые очки и говорит скрипучим голосом:
— Ну здравствуй, Кирюшенька! С Новым годом тебя!
Удивился Кирюша — весна ведь. Какой ещё, говорит, Новый год? Тут старичок ему и рассказал:
— В древние-предревние времена, когда деревья были большими, а цены маленькими, Новый год в марте праздновали. Потом забыли этот праздник, стали зимой отмечать. А мы с моими зверюшками с тех пор так и ходим по свету каждый март, ищем, кого бы нам поздравить и подарками одарить. Я, получается, Пра-пра-пра-Дед Мороз по-вашему.
— А где же твоя Пра-пра-пра-Снегурочка? — удивился Кирюша.
— А Снегурочки тогда не было.
И начал Пра-пра-пра-Дед Мороз подарки под ёлку выкладывать. Вот солдатик оловянный, только без обеих ног, и винтовка отломана. Вот книжка с оторванной обложкой. Вот мячик сдутый, дырявый. Вот от яблока огрызок сухой и почерневший.
Рассердился Кирюша: «Не хочу я эти ломаные игрушки! Я мотоцикл хочу!»
А старичок ему отвечает: «Не было в мои времена мотоциклов. Могу коня подарить. Выгляни-ка в окошко!»
Выглянул Кирюша в окошко — посреди двора конский скелет стоит, костями белеет! Страшно тут стало Кирюше. А Пра-пра-пра-Дед Мороз ему и говорит:
— Будешь так же хорошо себя вести, про нас не забывать, ёлку до марта не выбрасывать — мы к тебе на тот год придём и с собой возьмём. Станешь моим спутником на веки вечные, вместе с моими весёлыми зверюшками. Понравился ты мне, Кирюшенька!
Закричал Кирюша от ужаса — и проснулся.
С той ночи как подменили Кирюшу. Куда только лень да балованность девались — стал маме с бабушкой помогать, все просьбы выполнять, по дому работать. Первым делом с утра старую ёлку вынес.
А в мае, когда снег сошел, во дворе, в песочнице, дети конский череп нашли. И откуда он там взялся?..


Ангел

В одном самом обыкновенном доме на самой обыкновенной рождественской ёлке висела самая обыкновенная ёлочная игрушка — маленький пластмассовый ангел. Другие игрушки над ним посмеивались.
— Ты — пластмассовая дешевка! — говорили дорогие стеклянные шары, расписанные вручную.
— В тебе ничего не отражается! И форма у тебя неправильная, неправильная, неправильная, — издевались шары зеркальные.
— Ты не можешь даже звенеть! — тоненькими голосами смеялись колокольчики — Динь, динь, диньдилень!
— Ты лишен внутреннего содержания, — важно говорили хлопушки.
А ехидные стеклянные бусы и вовсе высказывали мнение, что никакой это не ангел, а обычный пупс, и крылья у него приклеенные.
Но ангел терпел молча и только изредка, по ночам, позволял себе немного поплакать. Не насмешки донимали его.
У шаров есть шары. У колокольчиков — колокольчики. У хлопушек — хлопушки. Они всегда могут оглядеться вокруг и увидеть себе подобных. Даже бус несколько, думал ангел, и только он совсем один на всей большой ёлке.
Какое-то время он надеялся. Вдруг есть кто-то ему подобный, кто-то, кто тоже с надеждой всматривается в просветы между ветками? Каждый раз, когда открывалась дверь и появлялся сквозняк, маленький ангел отчаянно старался повернуться на своей нитке и заглянуть на другую сторону ёлки. Жадно ловил он смутные тени в зеркальных шарах — но каждый раз это оказывалось его собственное отражение. Постепенно надежда ушла. Зато пришло Рождество.
Наступила рождественская ночь. Дом уснул, задремала ёлка. В тёмной комнате громко тикали настенные часы. Когда стрелки показали полночь, молочное сияние задрожало где-то под потолком, и маленький ангел спустился к ёлке — настоящий ангел. Лёгким пальчиком тронул он пластмассового ангелочка и исчез. Но темнота не вернулась.
— Посмотрите, как он светится! — ахнули стеклянные шары, расписанные вручную.
— Взгляните только, как он в нас отражается! — залюбовались шары зеркальные.
— Уже вся ёлка светится! — восхищённо прозвенели колокольчики.
— Сейчас взорвёмся от восторга! — предупредили хлопушки.
А бусы молчали и тихонько любовались сияющей в ночи ёлкой.

Утром в комнату первой вошла маленькая девочка.
— Мама, папа! Идите скорее сюда! — закричала она. — Посмотрите, посмотрите, ангелочек на нашей ёлке стал серебряным!
А ангелу было всё равно, серебряный он или нет. Он знал теперь самое главное — в мире есть ангелы!


Вместо послесловия

В лесной подстилке, глубоко под снегом, лежали вместе три семечка. Долго тянется зима, если ты — маленькое семечко. Весна далёким сном кажется. Какая уж тут весна — как бы не замёрзнуть или мышке не попасться. Но семечки всё-таки мечтали о весне и тихонько переговаривались:
— Я буду могучим ясенем, — говорило первое.
— Я стану белой берёзкой, — утверждало второе.
— А я пока само не знаю, кем вырасту, — сказало третье — неизвестное     Ɔемечко, похожее на еловое.
ХА-ХА-ХА!


Поделиться:

Журнал "Урал" в социальных сетях:

LJ
VK
MK
logo-bottom
Государственное бюджетное учреждение культуры "Редакция журнала "Урал".
Учредитель – Правительство Свердловской области.
Свидетельство о регистрации №225 выдано Министерством печати и массовой информации РСФСР 17 октября 1990 г.

Журнал издаётся с января 1958 года.

Перепечатка любых материалов возможна только с согласия редакции. Ссылка на "Урал" обязательна.
В случае размещения материалов в Интернет ссылка должна быть активной.