2018 №9

23 августа 1939 года в Москве глава Советского правительства, народный комиссар иностранных дел СССР В.М. Молотов и министр иностранных дел Германии И. фон Риббентроп подписали пакт о ненападении между СССР и Германией1. К пакту прилагался Секретный протокол, установивший границу сфер интересов Германии и СССР по линии рек Нарев, Висла и Сан. Авторы протокола забыли, что граница должна начинаться от реки Писы, но вскоре это упущение исправили2. То есть все страны, которые находились западнее указанной линии, вошли в зону германских интересов. А это Бельгия, Голландия, Греция, Дания, Люксембург, Норвегия, часть Польши, Франция, Югославия — по сути дела, вся Европа. Фактически Сталин и Гитлер поделили Европу, однако «дележ» получился какой-то странный, как в детской сказке о вершках и корешках.

Этапы «большого пути»

Весной 1939 года, сразу после оккупации Германией Чехии и образования «независимой» Словакии, начались англо-франко-советские переговоры о создании системы коллективного отпора агрессору: в тот момент казалось, что общими усилиями войны в Европе можно избежать. В Кремле видели безвыходность положения Англии и Франции, выдвигали все новые, порой абсурдные требования, а союзники, понимая, что все их потуги в одиночку, без участия СССР, сдержать Гитлера обречены на провал, шли на уступки, соглашаясь на все условия Сталина. Наконец 23 июля 1939 года Молотов заявил представителям Англии и Франции, что все вопросы урегулированы, а в отношении одного неразрешенного и, по совести говоря, мелкого вопроса Кремль упорствовать не будет. Молотов официально пригласил в Москву военные миссии союзников для ведения переговоров и подписания военной конвенции между СССР, Англией и Францией. Посол Франции тут же согласился, а на следующий день это официально подтвердили в Париже3. 25 июля о своем согласии прислать в Москву свою военную миссию официально заявили в Лондоне4.
12 августа в Москве начались военные переговоры. Советская миссия, возглавляемая наркомом обороны СССР К.Е. Ворошиловым, заявила, что СССР выставит на общий фронт 136 дивизий, 5000 тяжелых пушек, 10 тыс. танков, более 5500 самолетов. Франция обязалась выставить 90 дивизий, а 10 оставить на «линии Мажино», 4 тыс. танков, 3 тыс. пушек крупного калибра и 2 тыс. боевых самолетов. Англия, которая ввела всеобщую воинскую повинность только 27 апреля 1939 года5 и еще не успела сформировать и оснастить сухопутную армию, тем не менее обещала выставить 16 дивизий в начале войны и еще 16 — чуть погодя. Обе миссии изложили вполне конкретный план действий своего объединенного морского флота. Однако уже 14 августа Ворошилов выдвинул странное условие, которое ранее в политических переговорах Кремль не заявлял: Франция и Англия должны заставить Польшу пропустить через свою территорию Красную Армию, поскольку-де нет иного способа вступить в непосредственный контакт с агрессором. Несмотря на всю абсурдность этого требования, союзные миссии направили запросы в Лондон и Париж, но еще до того, как поступил ответ, советская делегация прекратила переговоры6.
В это же время, понимая, что, не обеспечив нейтралитета России, войну в Европе начинать нельзя, Сталина обхаживал Гитлер. Устами Риббентропа и посла в Москве Ф. фон дер Шуленбурга фюрер клялся Сталину в вечной любви и заранее соглашался на любые условия Кремля. Если исходить из публично заявленных целей, все усилия Гитлера были совершенно излишни, поскольку еще 24 апреля 1926 года Германия и СССР заключили договор о ненападении и нейтралитете сроком на пять лет7. Договор вместе с нотами был ратифицирован ЦИК СССР 22 июня и президентом Германии 26 июня 1926 года. Обмен ратификационными грамотами был произведен в Берлине 29 июня 1926 года8. 24 июня 1931 года в Москве был подписан протокол, продлевавший действие договора (причем срок продления в протоколе не указан) с тем условием, что, если не ранее 30 июня 1933 года ни одна из сторон договор не денонсирует, он сохранит свою силу на неопределенный срок9. Уже после прихода Гитлера к власти, 5 мая 1933 года, в Москве был произведен обмен ратификационными грамотами о вступлении в силу этого протокола10. С тех пор ни Берлин, ни Москва не заявляли о прекращении действия договора. В ходе переговоров летом 1939 года Шуленбург несколько раз заявит Молотову, что в 1936 году Гитлер продлил договор, а Молотов эти слова германского посла не опровергнет. Следовательно, на момент подписания пакта Молотова–Риббентропа 23 августа договор признавали действующим и Советский Союз, и Германия11.
Сталин, словно капризная невеста, выбирал, с кем ему связать свою жизнь. Наконец 19 августа на заседании Политбюро он выступил перед теми, кто является носителем и хранителем государственной тайны, с речью, которую не только не собирались публиковать, но и 55 лет отрицали сам факт этого выступления. Вождь заявил, что, если СССР заключит военный союз с Англией и Францией, Германия не пойдет в Польшу и будет искать компромисс с Лондоном и Парижем. Войны не будет, но это нам не выгодно, ведь мировая революция может победить лишь в результате мировой войны. Если же СССР примет мирное предложение Германии, она нападет на Польшу, а Франция и Англия обязательно будут воевать. СССР останется в стороне и сам решит, когда вступить в мировую войну. В интересах СССР, чтобы война шла как можно дольше, чтобы Англия и Франция были истощены и изнурены настолько, чтобы они не смогли победить Германию. Соблюдая нейтралитет, СССР будет в разумных объемах, так, чтобы не подорвать свою экономику и не ослабить свою армию (и чтобы Германия не слишком быстро разбила Англию и Францию), снабжать Германию стратегическим сырьем и продовольствием. Одновременно нужно вести в Англии, но главным образом — во Франции активную коммунистическую пропаганду. Задачей французских коммунистов прежде всего будет разложение армии и полиции. Если же Германия победит, она будет слишком истощена, чтобы начать войну с СССР в течение десяти лет. Ее основной заботой будет недопущение восстановления побежденных стран. Германия получит огромные территории и в течение многих десятилетий будет занята их «эксплуатацией» и установлением там своих порядков12.
Эта речь Сталина была воспроизведена на основе ее французской копии, сделанной, вероятно, кем-то из представителей Коминтерна, присутствовавшим на заседании Политбюро13. В ноябре 1939 года французское агентство «Гавас» опубликовало эту речь14. Когда 30 ноября 1939 года «Правда» обратилась к Сталину за разъяснением, он ответил, что это сообщение «Гаваса» — ложь, и прямо обвинил Англию и Францию в том, что это они напали на Германию15. Опровержение было столь нелепым и эмоциональным, что, скорее, подтвердило, чем опровергло, факт, содержание и суть речи Сталина. Да и последующие события как-то внезапно совпали с тем, к чему призывал Сталин.
Аутентичность документа, введенного в научный оборот кандидатом исторических наук Т. Бушуевой в 1994 году, вызывает сомнения у некоторых историков, однако Российский государственный военный архив подлинность документа не опровергал.
19 августа в Берлине было подписано Кредитное соглашение между СССР и Германией, в соответствии с которым Германия предоставляла Советскому Союзу кредит в размере 200 млн марок под 5% годовых для закупки германских товаров в период до августа 1941 года, а также поставку товаров из СССР в Германию в тот же срок на сумму 180 млн марок. Номенклатуру товаров, поставляемых из Германии, составляли в основном средства производства, которых в то время в Советском Союзе делать еще не научились, а из СССР — сырье16.
Уже через день Сталин и Гитлер обменялись письмами, которые стали апофеозом любви и дружбы двух диктаторов. Сначала Шуленбург передал Сталину послание Гитлера. Фюрер писал, что между Германией и СССР нет никаких противоречий, что пришло время улучшать отношения, что любые пожелания Кремля будут удовлетворены, и испрашивал разрешения на визит в Москву Риббентропа, у которого будут самые широкие полномочия на подписание любых документов. В тот же день Сталин ответил согласием17.
Получив вечером 21 августа письмо Сталина, Гитлер был в восторге: «С возгласом: «Ну, теперь весь мир — у меня в кармане!» — он стал обеими руками барабанить по стене и вообще повёл себя как умалишённый»18.
Сталин тоже был доволен, «он буквально ходил гоголем, задрав нос, и повторял: «Ну и надул я Гитлера. Надул Гитлера!» В Кремле чувствовали себя так, будто ухватили бога за бороду: кусок Польши получили, Прибалтику получили!19  После того как Риббентроп покинул зал переговоров, Сталин сказал: «Кажется, нам удалось провести их»20.
Беда всех диктаторов в том, что они считают, что всегда всех надувают и переигрывают. В своей стране до поры до времени им многое сходит с рук. Однако отдельной внутренней и отдельной внешней политики не бывает, и на внешнем поле диктаторы ведут себя так же, поэтому поначалу нормальные, не диктаторские режимы, которые хотя бы пытаются соблюдать приличия, всегда проигрывают. На длинной же дистанции всегда проигрывают диктаторы: Германия была разгромлена антигитлеровской коалицией. Советский Союз победил в войне, но надорвался, не смог оправиться от военного потрясения и рухнул под тяжестью экономических, политических и социальных проблем.

Кого же так убоялся Сталин?

В марте 1938 года Германия осуществила аншлюс Австрии, после «мюнхенского сговора» в октябре того же года отняла у Чехословакии Судетскую область, а в марте 1939 года, нарушив мюнхенские соглашения, оккупировала всю Чехословацкую республику, кроме маленькой Словакии.
В Австрии и Чехословакии много угля, железной и марганцевой руды, бокситов и древесины. Аннексия этих двух стран дала Германии прибавку по углю почти на 10%, железной руде — на 22,9%, по бокситам — на 42,5%21, что несколько снизило зависимость германской экономики от импорта сырья.
В 1937 году — предшествовавшем аншлюсу — в Австрии добывалось 672 тыс. тонн железной руды, выплавлялся 1 млн тонн чугуна и стали22. Немцы подчинили себе промышленность Австрии и практически полностью переключили ее на выпуск военной продукции. На вермахт работали крупнейший металлургический концерн «Альпине — Монтан», автозаводы «Штейер — Даймлер — Пух», заммерингские машино- и вагоностроительные заводы, Берндорфский завод металлоизделий, химические заводы «Ветцлер», «Пульверфабрик Шкода верке» и другие предприятия. По сути, немцы контролировали всю химическую промышленность Австрии. В целом в руках гитлеровцев оказалось до 60% австрийских предприятий23.
Судеты были богаты различными ресурсами, на этой территории было много крупных промышленных предприятий, проживал грамотный персонал. Немцы составляли подавляющее большинство населения Судет, что и стало формальным поводом для присоединения области к Германии.
Однако с аншлюсом Австрии и аннексией Судет проблемы германской экономики никуда не исчезли. 7 марта 1939 года, то есть еще до того, как вермахт оккупировал всю Чехию, «Правда» перепечатала большую статью из влиятельного американского экономического журнала «Ланолист». В статье говорилось, что экономика рейха стоит на краю пропасти и ни о какой войне Гитлер даже помыслить не может.
Спустя три дня Сталин в своем докладе XVIII съезду ВКП (б) заявил, что в 1938 году видимые запасы золота Германии составили 17 млн $, Японии — 97 млн $, Италии — 124 млн $, то есть всего 238 млн $. (У одной Бельгии золота было на 318 млн, у Швейцарии — на 407 млн, у Голландии — на 595 млн, у Франции — на 1435 млн, у Англии — на 2396 млн, у США — на 8126 млн $.) Доля Германии в общем объеме золотых запасов крупнейших капиталистических стран (14 301 млн $) составляла жалкие 0,1% — любая церковная крыса в Лондоне была богаче всей Германии, а общая доля стран «оси» — 1,7%. То есть все разговоры о том, что Гитлер грёб золото лопатой, что весь мир слал ему деньги вагонами и пароходами, чтобы поднять экономику Германии и натравить ее на СССР, мягко говоря, не обоснованы.
После захвата Чехии немцы вынудили ее экономику работать на себя. Большой интерес для Германии представляла металлургическая и военная индустрия: в 1937 году в Чехословакии было выплавлено 4 млн тонн чугуна и стали, изготовлено 1,6 млн тонн черного проката24. Очень высокого качества была военная техника: заводы ЧКД и «Шкода» делали танки, авиазаводы могли выпускать до 1500 самолетов в год, была хорошо развита военно-химическая промышленность, выпускалась современная оптика для танков и артиллерии, средства связи и еще много военной техники. Всего же военные заводы Чехословакии были способны вооружить армию численностью 1,5 млн человек.
Немцы реквизировали половину подвижного состава чехословацких железных дорог и 75% автомобильного парка ЧСР, вывезли много сырья, меди, железа, продуктов сельского хозяйства. В руки немцев попали целиком всё вооружение и запасы 30 чехословацких дивизий, в том числе трех бронедивизий, укомплектованных танками LTvz 35 и LTvz 3825, которые по многим показателям были лучше немецких Т-I и T-II, составлявших основу танкового парка вермахта.
Оккупанты изъяли золото Чехословацкого национального банка на сумму 21 млн $26, в 2,2 раза увеличив свой золотой запас. Общий размер экономического ограбления Чехословакии за годы оккупации составил 600 млн $ в ценах того времени27.
За счет Чехословакии неплохо поживилась и Польша: Тешинская Силезия давала 40% продукции черной металлургии Польши. Немцы полякам в аннексии Тешинской Силезии не препятствовали, а даже поощряли ее, прекрасно понимая, что вскоре она все равно достанется им.
В середине 30-х годов нацисты главной ударной силой армии считали танковые войска и делали все для того, чтобы их сформировать и оснастить хорошей техникой. Однако этому мешали Версальский договор, отсутствие конструкторов и инженеров, способных разработать танк, соответствующий новым запросам, дефицит сырья для выплавки прочной и легкой брони. Поэтому по-настоящему сильных танковых войск летом — осенью 1939 года в Германии не было: к моменту нападения на Польшу Германия имела всего 3200 танков: Т-I — 1445, T-II — 1223, T-III — 98, T-IV — 211, огнеметных и командирских (без пушки) — 218, САУ — 528. То есть по-настоящему хороших танков было только 309 единиц — страшная мощь!
Другим важнейшим видом вооруженных сил, обеспечивавшим тотальное превосходство германской армии, была авиация. По данным генерал-квартирмейстера люфтваффе, летом 1939 года в составе германских ВВС было 1516 бомбардировщиков, 1180 истребителей, 40 штурмовиков «Hs-123», 552 транспортных «Ju-52», 721 разведывательный самолет29, 240 самолетов морской авиации и 55 специальных самолетов30. Всего к началу войны непосредственно в частях люфтваффе было 4304 самолета. Кроме того, имелись самолеты в резерве, на складах и т.д. Германские авиазаводы в 1939 году могли выпускать 1000 самолетов различных типов ежемесячно31.
Помимо собственно авиационных частей к ВВС относились также зенитная артиллерия, парашютно-десантные войска, подразделения связи и специальный охранный полк «Герман Геринг»32.
Для войны против Польши германское командование выделило 1580 самолетов, в том числе 867 бомбардировщиков (не считая самолетов войсковой разведки и истребителей ПВО)33.
К началу 1939 года в Красной Армии было 14544 танка (без учета танкеток и бронеавтомобилей), и заводы за год выпустили почти 1400 танков34. Летом 1939 года советские ВВС имели в своем составе 11167 самолетов всех типов35. За 1939 год авиазаводы выпустили 10362 самолета,  в т.ч. 2016 бомбардировщиков и 3726 истребителей36. (По своим тактико-техническим характеристикам советские танки и самолеты были сопоставимы с немецкими, а иногда даже их превосходили. Но их было значительно больше, а количество, как говорил Сталин, это то же качество.) То есть даже без учета потерь, которые неизбежно понесла бы и понесла на самом деле германская армия в короткой войне с Польшей, соотношение сил Красной Армии и вермахта в августе было явно не в пользу Германии, а ведь успешное наступление требует в 2–3 раза больше сил, чем оборона.
Командование вермахта требовало создания запаса боеприпасов на 4 месяца, чтобы обеспечить боевые действия армии до тех пор, пока промышленность не перестроится на военный лад. В начале войны боеприпасов у германской армии было значительно меньше, чем требовалось (в скобках указана обеспеченность боеприпасами в днях).
1. Пистолетных патронов — 30% (36)
2. Винтовочных патронов — 40% (48)
3. Снарядов для 20 мм зенитных пушек — 30% (36)
4. Снарядов для 20 мм танковых пушек — 5% (6)
5. Снарядов для легких пехотных орудий — 25% (30)
6. Снарядов для тяжелых пехотных орудий — 35% (42)
7. Снарядов для горных орудий — 15% (18)
8. Снарядов для легких полевых гаубиц — 40% (48)
9. Снарядов для тяжелых полевых гаубиц — 55% (66)
10.Снарядов для артиллерии большой мощности — 25%(30)
11. Мин для легких минометов — 12% (15)
12. Мин для тяжелых минометов — 10% (12)
Как видим, ни по одному виду боеприпасов запасы даже близко не соответствовали тому, что требовало командование германской сухопутной армии. ВВС имели запас бомб только на три месяца боевых действий. И лишь флот был полностью обеспечен боеприпасами38.
20-миллиметровой пушкой были оснащены танки Т-II (Pz.Kpfw. II), составлявшие 38% парка вермахта. Если же забыть про танки Т-I (Pz.Kpfw. I), командирские и огнеметные, которые были танкетками, т.к. не имели пушек, то доля Т-II возрастае