top-right

2019 №5

Борис Кутенков

Борис Кутенков — родился и живёт в Москве. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького, учился в аспирантуре. Редактор отделов критики и эссеистики интернет-портала «Textura.Club». Ведущий рубрики «Книжная полка» в журнале «Homo Legens». Колумнист портала «Год Литературы». Автор трёх стихотворных сборников. Стихи публиковались в журналах «Интерпоэзия», «Волга», «Урал», «Homo Legens», «Юность», «Новая Юность» и др., статьи — в журналах «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Вопросы литературы» и др.

Чуть стемнеет — видно во все концы…

стихи

***

Саше Герасимовой

кипра не будет а будут шоссе и вокзал
втянута в плечи его голова грозовая
он не иллюзия он это сразу сказал
вот и читает по паузам речь узнавая
беженка-песня не веря оленьим глазам

кипра не будет а тридцать минут под дождём
вот он читает придворно и школьно и глухо
то что с фейсбука впечаталось в мире твоём
то что без грима дрожит под неверящей лупой
вещным до жути и мы это девочка пьём

пьём запрокинув лицо непрекрасным дневным
птичий клокочет апрель в нерешительном горле
девочка здравствуй я камень и вечность под ним
хрупкой ладонью не трогай но тщишься упорно
ношу поднять не чужую сквозь пепел и грим

тянешь — и вытянешь к свету невольно
лишь отошедший — судим

девочка бейся

тайну под толщей его мезозойной
лепет недетский конвойный
кто ещё видел таким



***

Так лайков не ждут, — только лайка, и вот —
внезапный, сверчковый, земной,
ночной пикировкой спускается, гнёт
пространство в ошибку длиной;
сбивает гримасу — и в свете конца
лицо предстаёт без прикрас;
на родине времени, пыли, свинца, —
там ты забываешь о нас,
там бог забывающий длящихся миль
уходит, взметая прозрачную пыль,
на родину нежности — лёгшим листом,
куда всё вернётся потом, —
где всё до тебя — и забвения нет:
трепещет в руках остановленный свет,
и бабушка реже о смерти, о сне, —
и гулкое бьётся во мне.


***

Тишина приходит — речной и вечной
ивовою дудочкой напрямик:
так в лице уснувшего безупречном —
дивный свет упрёка на краткий миг
пробегает — ужасом дна бликуя,
мимо, по цикадным его чертам, —
и молочной рана звенит рекою,
и ночным путём — незаживший шрам.
Перейти, качнувшись, по шпалам голым
«не о том», бездонное, как вода, —
с побелевшим — в небо — лицом-глаголом,
и тебя — на той стороне стыда —
встретить — отпуская, покуда видно
в прорывные бреши Твоих небес, —
время, рассечённое пуповиной
на тебя и простое «без»;
чтобы — в беззащитном, зелёно-синем
позывные непереплытых «нет»
различить — и будущему с усильем
свет простить, отражённый свет.


***

Свет в окне вагонном — но Бога нет,
сон на верхней полке — но рядом звон:
чья-то речь — осколок, фейсбук, буфет,
прямота, которой лежишь, спрямлён;
чуть стемнеет — видно во все концы:
вот — река Запястье, следом — река Янцзы,
дом, нависший теменью за углом,
лёгкий блик в молчанье не золотом.
Здесь — уснули двое, и каждый прав;
там — на гроб похожий, сдвигают шкаф,
в тишине — рука и во тьме — рука:
я предам условности языка —
за окно, в котором — вокзал, судьба,
за стрелу, что в ладонях лежит, слаба, —
возвращаясь, ручная, вдоль долгих стен,
не простит измен, не простит измен.


***

предсмертному хочется: женщины Господа пить
Николай Васильев

так во тьму проливающий воду идёт забывая
и в затылок ему то ли свет то ли пройденный путь
то ли мать по колено в нигде и её колея непрямая
то ли снится семнадцатый в беге в работе по грудь

так во тьму обгоняющий Бога идёт ускоряясь
и в непрочных руках обронивших ночной люминал
то ли рилькевский миг тишины под двумя фонарями
то ли мейловский шум и в аврале его имена

просыпается мир ударяя немеркнущей сценой
просыпается город и профиль его черепной
средь огромной страны где из двух уголков — довоенный
и военный — пустует один и сдаётся другой

наши тени фейсбучные нас не оставят в покое
но покуда меж них малозвучна твоя тишина
ты предсмертен в ночи на сердечное время укола
возрождённому хочется:
действия
Господа
сна


***

Ольге Балла

I

лето кругом но заказчицы крики слышны
клейкий апрель но запретен освенцим весны
долгая память о долге звенящая травма
спицы в руках озарённых ревущий хайвей
так недоволен усталый работой своей
в шахматных клетках истаяв средь главных и равных

светом своим сотворённым
работой ума
так недоволен — как пористым камнем тюрьма
искорка-эврика — пламенем слова и дела
пылью цитатною — вьющийся шершень медов
о собирая плоды заповедных трудофф
тыла такого ли пыльного ты ли хотела
совьего круга сменившего шар голубой
в этом раю понимают что делать с собой
пыльные думы листают и книги лелеют
не разгибая и не раскрывая небес
взрывчато деревце
(зёрна огонь гудермес)
шаг до побега
(но сердце победно левее)

топчет опомнись ведь есть же пути напрямик
книг ломовые хребтины
бытийный дневник
зренье слепца и нетрудная ночь трудовая
многих желая в кровинках натруженных рук
постит и постит
в Твой неблагодарный фейсбук
главного не выдавая

II

на птичьем ли человечьем ночном
гудит достопамятный сад
туда не надо там днём с огнём
давай туда там будешь мне брат

и что нам запретным ещё желать
усталый мим предвоенный гном
пойдём со мной там будешь мне мать
туда не надо там днём с огнём

и главного не сыскать

сам буду себе гудермесский лес
сожженья ждущие стопки книг
берущий и бьющий их дар небес

будь жрущее пламя а я дневник
за гранью запрета один буёк
за тысячным текстом бодрит усталость
все правки отмечены жёлтым
и не страшны

и что нам редактор ещё осталось
и что нам осталось
что нам осталось

кроме вины




наделившему

I

сам наделил пустотой и сказал лепи
прочим глаголом же сердца не жги ни в ком
письменным устным ли тлен и ямщик в степи
речью ресничной морганьем её кивком
тонущей в лете фейсбучной под номерным
рябью кругами беззвучностью без границ
мимо реки поведший путём иным
в съёмную тьму и строгость настенных лиц

музыки шум вручивший
шепнувший — рай
скрипнувший стражей
совравший — прилив припев

клеточных прутьев не распрямляй
сгибами фото иконных прошелестев

II

так холодом обдаст от звука и до звука
и в собственном тонуть ночном череповце
в ленту одичалую фейсбука
в отчуждённом музыки лице

так реймонд беббит жив и каждый взгляд разлука
когда всего целей лишь собственный прицел
вызванного облака и звука
прорванного бреда о конце

вот кривда языка вот монолог испытан
и осязай лепи вот глина вот рука
там — безруким цепенея бытом
здесь — цепная сила коротка

колдовства над склеенным корытом
выбравшего участь рыбака

III

Елене Сунцовой

все голоса — на воде и дыханье — измена
всякий воркующий — время на спуске крутом
наст под ногой — и отсылки уловлены леной
бережно в ящичек — речь избежавшая тлена
так и не ставшая льдом

так перекатна — как речь за мгновенье до встречи
(каждый в кафе о себе — и когда о другом:
женей вежлян на фб — трепеща и переча, —
в образ враждебный вступая — стеречь! не сберечь бы! —
с ним и срастёшься потом)

садом — где треск-виноградник и смерть-несбылотник
всякий укравший и тем обессмертивший — свят
в шуме где всяк — сапоги починяющий плотник
сад расходящихся ссылок
приподнятый ватник
полный спартанских лисят

бойся поэтов дары приносящих алчбою
светел внимающий издали
сны в его рай

дар воровства — винограден
в потёмках работа
выдох — награда и почта — бесплатна

ящичка — не отбирай


***

когда оставит глядящий сверху,
молчащий рядом свернёт в кусты,
когда взвенят корректурой, сверкой,
дозором — памятны ли, пусты
бессмертья сети — мы станем смертью,
редчайшей правкой до темноты.

ты будешь речью в пределе зрячем,
всем обращённой и никому,
я буду бденьем, водой горячей,
хлопчатым бытом в чужом дому,
где побеждать — над плитой маячить:
темно и празднично, как тюрьму.

слепыш, застенным ведомый, — падай,
плети, пифиец, уральский миф,
и, прорываясь сквозь свет в заплатах, —
молчи, поющий, покуда жив, —
ночной, стрекочущей, простоватой,
из расставаний тебя слепив.

тогда подуем над сном, закрытым
предельной крышкой, идя во тьму,
и называть тебя братом, бытом,
чуть устаканенным «почему»,
разбитым сном, золотым корытом, —
да будет песенно моему

не-у-ны-ва-ю-ще-му

и светлый воздух грохочет рядом:
— вот видишь облаком бытом братом
застенным зреньем
бесстрашным взглядом

иди к нему

Поделиться:

Журнал "Урал" в социальных сетях:

LJ
VK
MK
logo-bottom
Государственное бюджетное учреждение культуры "Редакция журнала "Урал".
Учредитель – Правительство Свердловской области.
Свидетельство о регистрации №225 выдано Министерством печати и массовой информации РСФСР 17 октября 1990 г.

Журнал издаётся с января 1958 года.

Перепечатка любых материалов возможна только с согласия редакции. Ссылка на "Урал" обязательна.
В случае размещения материалов в Интернет ссылка должна быть активной.