top-right

2019 №5

Александр Котюсов

Помнить, откуда берутся кикиморы

Евгения Некрасова. Калечина-Малечина. — Москва: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019.

Те, кто не играл в «Калечину-малечину» в детстве, легко найдут описание этой русской народной игры в интернете. Заостренная длинная палка, поставленная на ладонь или на палец. Держишь ее столько, сколько сможешь, стараясь сохранить равновесие. «Калечина-малечина! Сколько часов до вечера?». И считаешь — раз, два, три… Можно играть одному, а можно с друзьями. У кого дольше продержится, тот и выиграл. У названия романа Евгении Некрасовой «Калечина-малечина» словно два смысла.
В первом читается вопрос — так сколько же часов? Сколько часов маленькая десятилетняя девочка Катя, главная героиня романа, должна мучиться, ожидая, пока закончатся ненавистные уроки в школе, пока не вернутся родители, уехавшие на работу и оставившие (оставляющие уже почти год!) ее на целый день одну. А может быть счет идет вовсе не на часы? Сколько дней? Или месяцев? Лет? Как долго может терпеть Катя окружающую ее нелюбовь и пытаться сохранить равновесие в мире, который ее из этого равновесия старается вывести каждую минуту, где бы она ни была — дома, в школе, на улице. Кажется, что это игра, но уж слишком жестокая.
Второй смысл в перекличке слов. Откуда пошло название игры, неизвестно никому, а вот первое слово в нем до боли знакомое, однокоренное с другим — калечить. Роман Евгении Некрасовой про то, как просто искалечить жизнь ребенку и как сложно вылечить его душу.
Взрослые редко вспоминают, что мир детей кардинально отличается от их собственного. Мы почему-то всегда, словно по умолчанию, считаем детство легким, добрым и беззаботным. Мы сравниваем наши взрослые проблемы, страхи, невзгоды с детскими, и нам представляется, что там все раскрашено яркими и светлыми красками. Мы забываем, что детское восприятие совсем другое, и то, что нам кажется ерундой, для детей настоящая трагедия.
К сожалению, детский мир может быть жестче взрослого! Дети, как это ни грустно звучит, подвластны стадному чувству, их внутреннее «я» может легко быть подчинено негативному воздействию. Вспомните свое детство — подавляющее большинство лидеров, которых вы встречали в классе или во дворе, были отрицательными героями. У Мишы Квакина больше шансов стать вожаком, чем у Тимура. Дети ведомы. Уровень их сопротивления минимален. Они, как маленькие волчата, сбиваются в кучку и, широко открыв глаза, готовы исполнять чужую волю. В детстве мама, узнав о каком-то совершенном мною глупом (в лучшем случае), но коллективном (ключевое слово) проступке, задавала мне вопрос — зачем? Зачем ты сделал это? Зачем ты пошел туда? Ответ, полагаю, знают многие, он прошел через уста миллионов. Ответ прост и состоит всего из трех слов — «потому что все…»
«Выросшие» и «невыросшие». Все герои в книге распределены Катей в две основные возрастные группы. Деление, конечно же, условно. В каждой группе свои подгруппы, но они несущественны для понимания романа. «Выросшие» старше и (что важно) способны принимать собственные решения, не оглядываясь на других выросших. «Невыросшие» — младше, и их жизнь зависит от «выросших». В ней допустима самостоятельность, но нет прав. Самостоятельность их жизни ограничена списком обязанностей — выучить уроки, не опоздать в школу, принести оттуда хорошую отметку, вовремя позвонить родителям, разогреть и съесть оставленные на обед макароны.
Девочка Катя — невыросшая. Еще не выросшая, но очень рано готовая сменить определенную для нее автором возрастную группу. Девочка, живущая в жестоком мире, где нет любви. Любви нет в ее семье, родители ругаются друг с другом, у них проблемы на работе, их работа в большом «гуливерском» городе, квартира в маленьком, «лилипутском», в двенадцати остановках на электричке от большого. Тебе всего десять лет, ты просыпаешься от звука запираемой двери. И все, что у тебя есть — это несколько минут, чтобы посмотреть на водяные разводы на потолке. А потом надо вставать, подогревать оставленный мамой завтрак, уходить в школу, терпеть обиды одноклассников, безразличие классного руководителя, лай собаки из соседнего двора. Школа. Маленькие, сбившиеся в стаю волчата. Злые мальчики, злые девочки. Для Кати все «невыросшие превратились в мявкающих монстров». Сомов и подсомовцы. Сомов — главный, вожак, авторитет. Остальные — его стая. Стая, выталкивающая из своей группы, касты, подвида невыросших все, что не подстраивается под единый стиль, общую концепцию, однообразную линию поведения. Учительница согласна с такой ситуацией — «я считаю, что детский коллектив должен самоорганизоваться и воспитывать своих участников». Катю толпа выдавливает, делает чужой, издевается, смеется. В школе она так же одинока, как и дома, куда она должна возвращаться после школы, учить уроки и ждать, когда придут родители. Ждать, чтобы услышать от отца упреки за полученную плохую оценку. Жить и «думать себе, что завтра будет получше». Жить, чтобы «пережидать плохое». Жить и мечтать о том, что «если дотерпеть и вырасти, то свободная жизнь наступит сама по себе». «Калечина-малечина. Сколько часов до вечера?». Нужен ли этот вечер Кате, или она не хочет, чтобы он наступил? Судя по тому взрослому поступку, который совершает она в середине романа и который чуть не приводит к трагедии, не нужен.
Любовь. Она делает нас счастливыми. Кто-то говорит, что в жизни главное здоровье. Кому-то важнее деньги. Но именно любовь делает человека здоровым. Можно много привести других критериев, по которым каждый сам оценивает, что в жизни для него важнее. Но любовь была, есть и будет тем фундаментом, на котором строится жизнь.
Любой, только что появившийся на свет ребенок чист, словно лист бумаги. Родители, учителя, одноклассники, друзья час за часом заполняют этот лист, оставляя на нем все меньше и меньше места. Каждому хочется, чтобы на листе его было как можно больше хороших слов и добрых картинок, но у жизни на это существует свой собственный взгляд. Любовь нужна, чтобы на этом самом листе как можно меньше места осталось для плохого.
Если в семье есть нелюбимые дети, то в доме может завестись кикимора. Так гласят русские народные сказки. Впрочем, она может появиться и в благополучной семье. «Кикимора — русский персонаж преимущественно женского пола, обитающий в жилище человека и в других постройках, прядущий по ночам и приносящий вред и неприятности хозяйству и людям», — так характеризует это странное существо Википедия. Притчи ведают нам, что если предыдущие владельцы дома за что-то невзлюбили новых собственников и хотели им зла, то они могли оставить в потайном месте кикимору — куклу, сплетенную из соломы и тряпок, которая со временем оживала, превращаясь в безобразную маленькую старушку, и начинала доставлять хозяевам беды. Такая Кикимора живет в доме Кати и ее родителей. «Состаренная помесь невыросшего человека, цыпленка и рыбьего малька».
Она делает ночью колтуны на заплетенных мамой перед сном косах дочери, развязывает связанные вечером Катей варежки, прячет мамин шарф, Катин телефон. Не то чтобы портит жизнь, нет, просто усложняет ее. Делает это все не со зла, а потому что именно этот набор заложен в ее кикиморовскую программу действий.
Именно Кикимора и есть квинтэссенция Катиных бед и страхов, решение всех ее проблем. Кикимора — второе Катино «я», ее альтер-эго. Кикимора — сосредоточение скрытых Катиных желаний и одновременно обостренных образов того, что нельзя не при каких условиях. Катя мечтает отомстить своему обидчику Сомову за то, что он настроил против нее весь класс, но не знает, как это сделать. Кикимора ей помогает. Кто толкает Сомова под машину? Катя или Кикимора? Или в этот момент между ними нет различия? Катя хочет получить у дяди Юры деньги, которые тот не заплатил ее отцу за проданную дачу, но не знает, как заставить его. Решение приходит, деньги получены, Кикимора исполняет поставленную перед ней задачу. Вот только какой ценой? Дядя Юра теперь инвалид на всю жизнь и деньги не могут принести счастья...
Финальные страницы романа четко демонстрируют, что Кикимора и Катя — это словно две случайно разделенные части одного организма, одноутробные близнецы, на расстоянии ощущающие боль и страдания другого. Найденная и сожженная в квартире кукла (да-да, та самая, про которую мы читали в Википедии) неминуемо ведет к гибели Кикиморы, доставляет Кате душевные и физические страдания и меняет многое в Катиной судьбе…
Необходимо отметить очень удачный язык книги. «Калечина-малечина» написана взрослым человеком, владеющим детским языком. Короткие, несложные фразы без деепричастных оборотов, как часто и разговаривают маленькие дети. «Водопаднул слив, снова щелкнул свет, и шаги ушли». Так в романе появился папа Кати. Такие приемы делают книгу более откровенной, помогают в чтении, ты начинаешь больше доверять автору и всему повествованию. Скажем честно — далеко не всегда и не все авторы задумываются над этим нюансом, забывая, что возраст героя и его литературный язык должны соответствовать друг другу.
И вместе с тем необходимо сказать, что в романе Некрасовой немало непрофессиональных пустот, в том числе идущих и от несовершенства редактуры. Автор не объясняет читателю, чем же отличается Катя от других детей. Во всяком случае эти отличия в первой половине книги, до того времени, как она встретила Кикимору, не различимы явно. Читатель чувствует, что неприятие всеми невыросшими Кати обусловлено не только колтунами на голове и ее неграмотностью, ленью учить уроки, неумением делать все так, как необходимо в ее возрасте, но и чем-то иным, каким-то внутренним содержанием девочки. Но автор об этом умалчивает. Как умалчивает и о том, что происходит в Катином доме в выходные дни, когда родителям не нужно на работу и они могут провести все свое время с дочерью. Некрасова не открывает тайну, почему же и откуда в доме появилась эта самая кукла, родившая Кикимору. Зато, словно предвосхищая события, ставит на обложке книги реплику — «распутать колтун и не стать Кикиморой». Хочется воскликнуть — да неизвестно еще, кому в наше время живется лучше — брошенным при живых семьях на произвол судьбы детям, рожденным в любви, но оставшимся без нее после, или кикиморам, подкидышам в виде соломенной куклы, не имеющим никаких иллюзий с момента рождения.
Было бы здорово, если бы каждый взрослый помнил «откуда именно берутся Кикиморы: они — бывшие, не пригодившиеся никому в мире живых, невыросшие». Так не должно быть никогда. И это главный смысл романа.

Поделиться:

Журнал "Урал" в социальных сетях:

LJ
VK
MK
logo-bottom
Государственное бюджетное учреждение культуры "Редакция журнала "Урал".
Учредитель – Правительство Свердловской области.
Свидетельство о регистрации №225 выдано Министерством печати и массовой информации РСФСР 17 октября 1990 г.

Журнал издаётся с января 1958 года.

Перепечатка любых материалов возможна только с согласия редакции. Ссылка на "Урал" обязательна.
В случае размещения материалов в Интернет ссылка должна быть активной.