top-right

2019 №7

Виктор Бобров

Виктор Бобров — окончил Уральский федеральный университет (Институт физкультуры, спорта и молодежной политики). Работает в Музее истории Екатеринбурга. Публиковался в журнале «Урал» и местной периодике.

Мундиаль для нищеброда

Воспоминания футбольного болельщика

Помню, где-то в 2000 году, когда я учился в шестом классе, мне пришла в голову светлая мысль побывать на мировом первенстве в Германии, которое должно было пройти через шесть лет. Тогда я даже стал откладывать деньги. Удавалось отложить аж рублей по 30–40 в месяц. Но потом начались более нужные траты, да и на футбол я немного «забил», что называется. В результате чемпионат мира–2006 прошёл, увы, без моего участия.
Осенью 2010-го Россия выиграла право на проведение мундиаля1. Не могу сказать, что я тогда прямо уж сильно этому обрадовался. Я то работал, то учился, много времени проводил со своими друзьями и подругами, влюблялся (даже сильно). В общем, футбол тогда временно оказался на втором плане в моей жизни.
Но потихоньку чемпионат становился всё ближе. Было понятно, что это, скорее всего, единственный мундиаль, который пройдёт на нашей земле за всю мою жизнь. Упустить столь уникальное событие я не мог.
Первый этап принятия заявок на билеты закончился 12 октября 2017 года. К концу этого этапа ещё не было точного календаря чемпионата мира, зато уже было известно, когда и в каком городе состоятся игры первенства. 11 октября я подал четыре заявки на билеты. Три заявки были на матчи группового турнира: 21 июня, Екатеринбург; 24 июня, Екатеринбург; 27 июня, Нижний Новгород. Каждый из этих матчей обошёлся бы мне в 1280 рублей (места самой дешёвой категории). Четвёртой заявкой стал поединок 1/8 финала, который прошёл бы 1 июля в Нижнем Новгороде. Этот матч вышел бы мне в 2240 рублей.
Я решил ограничиться именно 4 заявками, наивно предполагая, что удачными могут оказаться все заявки, и боялся, что если оставлю 6–7 заявок и все они вдруг «сыграют», то мне просто нечем будет оплачивать. Я даже не знал, что приобретённый билет можно снова выставить на продажу.
17 октября мне пришло подтверждение от билетного центра ФИФА, что мои заявки получены и обработаны. А уже 26 октября пришло следующее письмо, которое гласило, что мне выпал один билет из четырёх — 27 июня, Нижний Новгород. Мой друг Антон подавал сразу пять заявок, но «выстрелила» у него тоже только одна.
3 ноября пришло сообщение: «Билетный центр Чемпионата мира FIFA подтверждает, что оплата, направленная Вами посредством банковского платежа, была получена в полном объёме, поэтому Билеты, распределенные Вам, считаются полностью оплаченными»
Всё, билет мой! Следующие два этапа продаж меня не интересовали, так как я, как уже имеющий билет, больше не мог пытаться снова подавать заявки. Теперь оставалось только ждать, пока билет привезут, и делать паспорт болельщика. Я хотел заняться этим сразу же, но в ноябре центры по выдаче фан-ID ещё не открылись в Екатеринбурге.
В конце февраля 2018 года эти центры заработали. Я сходил в первый и главный — в «Пассаж». Меня сфотографировали и оформили заявку. Получить фан-ID мог только человек с оплаченными билетами на ЧМ-2018.
Уже 2 марта я забрал свой готовый фан-ID, заявка на который была одобрена сразу же в день моего визита. Итак, оставалось дождаться только билета на матч. Ещё можно было попытаться приобрести бесплатные билеты на широко разрекламированные поезда между городами, где проходят игры. Только вот подавляющая часть таких поездов из Екатеринбурга шла только на Москву и Петербург, и мне не удалось урвать ничего путёвого.
В конце марта мне стали звонить из билетного центра ФИФА, пытаясь выяснить, когда конкретно привезти билеты (они должны быть переданы курьером лично в руки). Я попросил отсрочку до мая, так как в апреле уезжал в отпуск на Кавказ. Из отпуска я вернулся 4 мая, а примерно через две недели мне позвонили из курьерской службы (уже екатеринбургской) и спросили, куда привозить — по указанному адресу али нет. Я решил забрать билеты сам, благо что и адрес оказался знакомый и удобный — улица Вонсовского, база с многочисленными складами. По иронии судьбы, на этой базе я работал в 2014 году, во время предыдущего чемпионата мира.
25 мая я приехал на Вонсовского, дошёл до знакомых мест и отправился искать нужный мне склад. С грехом пополам я всё-таки отыскал склад курьерской фирмы, подошёл к сидевшим на выдаче сотрудникам, подписал акт приёмки, показал паспорт и получил огромный конверт. Ура! Билет на нижегородский матч у меня дома.
Потихоньку я занимался и бронированием жилья. Я решил приехать в Нижний Новгород за 2–3 дня до матча и уехать сразу же после футбола. Заниматься поиском хостелов-гостиниц я начал ещё в конце декабря, и как же я удивился, когда увидел, что в самом Нижнем половина жилья уже разобрана, а из оставшегося дешевле 1500 рублей за ночь ничего нет! Тогда я поискал на «Букинге» гостиницы в Нижегородской области. Арзамас (110 километров от Нижнего) — почти ничего нет и всё дорогое. Муром в соседней Владимирской области (это уже 180 километров) — тоже от 1500 за ночь и мало вариантов. Поискал в ближних к Нижнему городах типа Богородска или Городца — тоже ничего путёвого.
Наконец меня осенило: ведь есть же совсем рядом с НиНо промышленный Дзержинск, в который вряд ли сунется много интуристов. Смотрю этот город на «Букинге» — и точно, есть «Хостел на Парковой» с местами по 300 рублей за ночь в июне. Я моментально забронировал три ночёвки и был очень доволен собой — надо же, вовремя успел и гарантировал себе спокойное трёхдневное пребывание в 38 километрах от нижегородского стадиона.
Только вот 7 июня мне на электронную почту пришло самое что ни на есть «письмо счастья»: «К сожалению, Хостел на Парковой, 6 не сможет Вас принять c 25 июня 2018 по 28 июня 2018. Мы отменим Ваше бронирование от имени объекта размещения без каких-либо издержек с Вашей стороны».
Офигенно, да? А я ведь к этому времени уже успел взять билеты на поезд от Екатеринбурга до Кирова и от Кирова до Нижнего Новгорода, и теперь всё это было псу под хвост. Честно сказать, я не исключал возможности такой подставы от отельеров, особенно после рассказов о борзых хозяевах киевских отелей, ломивших несусветные цены на жильё в день майского финала Лиги чемпионов 2017/2018. В общем, я решил не надеяться на отельеров (кто гарантирует, что со вторым бронированием не случится то же самое), а просто полностью переиграл свой вариант насчёт приезда в НиНо.
Ещё я приурочил к чемпионату мира своё увольнение с работы — заявление написал где-то 10 июня, а уволили бы меня, соответственно, в конце месяца.
…Хотя я живу в городе, который принимал четыре матча чемпионата мира, окунуться в атмосферу мундиаля мне удалось только во время второй игры, прошедшей в Екатеринбурге, — поединка сборных Франции и Перу. Кстати, этот матч был одним из четырёх, на которых я подавал заявку в октябре 2017 года.
В день матча мы с другом Серёгой встретились на Юго-Западе и двинули пешком до фан-зоны в парке Маяковского. По пути нам изредка попадались маленькие группки иностранцев, а у бизнес-центра «Клевер» мы видели зелёные «шаттлы», привозившие болельщиков к фан-зоне.
Досмотр на входе в фан-зону был тщательный, но без придирок — люди доставали всё железное и показывали экраны телефонов. Мужчин досматривали мужчины, женщин — женщины. Помимо дорогущего пива в фан-зоне продавались также гамбургеры-снеки стоимостью от 100 до 200 рублей.
За матчем Дания–Австралия наблюдали буквально несколько десятков зрителей на открытом месте и человек 30 на трибуне с сидячими местами (пройти туда можно было только по фан-айди). Большинство перуанцев и французов к тому времени уже были в районе Центрального стадиона. Но некоторые перуанцы не имели билетов на матч и потому оставались в фан-зоне.
Одним из таких перуанцев был Маурисио, приехавший к нам из города Арекипа (юг Перу). Я и Серёга быстро зазнакомились с перуанцем. Оказалось, что Маурисио болеет за свой местный клуб «Мельгар», который стабильно выступает в высшем эшелоне перуанского футбола, но чемпионат страны выигрывал лишь дважды — в 1981 и 2015 годах.
Оказалось, что Маурисио 32 года, он работает в техническом университете Арекипы специалистом по маркетингу и пиару. Он был женат, но сейчас в разводе. В отличие от большинства перуанцев и вообще жителей Латинской Америки, Маурисио хорошо говорит по-английски. Он-то хорошо, да вот только я плохо, а Серёга — ещё хуже. Тем не менее при помощи гугл-транслейта мы смогли более-менее сносно изъясняться.
Сразу после финального свистка в фан-зоне стало совсем пусто (на время). Мы общались с Маурисио. Я время от времени подходил к другим перуанцам, задавая им один и тот же вопрос на испанском — «Tienos dineros peruanos?», то бишь «У вас есть перуанские деньги?». Всякий раз ответ был отрицательный, перуанцы уже раздали, раздарили или продали всю свою валюту.
Рядом с Маурисио отирался ещё один «перуанец», родом из Беларуси, из Минска. На вид ему было лет 40. Он рассказал, что живёт в Перу уже 18 лет, занимается там фото- и видеосъёмками. С его помощью я спросил у Маурисио, уважает ли он перуанского экс-президента Альберто Фухимори. Тот со смехом покачал головой. Белорус объяснил, что Фухимори вообще-то вор. Я заметил на это, что в Латинской Америке вообще-то почти каждый президент — вор. Белорус согласился.
Я не преминул похвастаться тем, что недавно прочитал роман перуанского писателя и нобелевского лауреата Марио Варгаса Льосы «Праздник Козла», в котором рассказывается об убийстве диктатора Доминиканской республики Рафаэля Трухильо. Кстати, Льоса родился в Арекипе и наверняка тоже болеет за «Мельгар».
В перерыве между матчами на сцене фан-зоны начался конкурс для иностранцев. Ведущий на английском языке задавал вопросы, к которым было по три варианта ответа типа «vratar», «beryoza», «shmel» и тому подобное. Мы с Серёгой буквально вытолкнули Маурисио к сцене, он тоже стал одним из участников конкурса. В его вопросе правильным был вариант «Б», который мы ему аккуратно подсказали жестами. И перуанец стал одним из обладателей призов.
Сразу после вручения Маурисио пакета с призами мы увели его выпить за дружбу. Взяли два литра пивка и начали искать удобное место для пития. Порция пенного была выпита во дворе какой-то многоэтажки на Тверитина, подальше от посторонних глаз. Маурисио между делом рассказал, что в Перу не особо придираются к пьющим на улице, а перуанский национальный алкогольный напиток называется «писко» и напоминает бренди.
Серёга предложил Маурисио продать свой шарф «Мельгара», после чего тот неожиданно... просто подарил его Сергею! Мы офигели от такой щедрости. Нужно было придумать, что подарить взамен, и придумали — конечно же, шарф «Уралмаша». Допив пенное, мы быстро двинулись обратно в фан-зону — матч Франция–Перу уже начался. На этот раз народу в ЦПКиО было уже в сотни раз больше, и на досмотре образовалась очередь. Мы зашли в фан-зону примерно к 30-й минуте матча. И почти сразу после нашего прихода сборная Франции усилиями Килиана Мбаппе открыла счёт. В дальнейшем у перуанцев было немало возможностей отыграться, разок Гуго Льориса выручила только штанга. Но счёт 1:0 удержался до конца матча, а это значило, что сборная Перу потеряла шансы на выход из группы. Жаль, ведь у потомков инков очень неплохая команда. Кстати, почти вся фан-зона поддерживала именно перуанцев.
Маурисио расстроился, но не так уж сильно. Я предложил ему поменяться своим шарфом на его перуанскую футболку, на что он тоже согласился. Мы заехали сначала ко мне домой, потом — к Серёге. Маурисио отдал мне футболку (Серёга забрал шарф ещё раньше), а взамен получил уралмашевские шарфы, один из которых сразу же надел на себя.
Маурисио побывал в моём подъезде, в котором, как обычно, были освещены 2–3 этажа из девяти. Когда перуанец увидел мою комнату площадью менее 9 квадратных метров, то предположил, что это мой «bedroom» — спальная комната, мол, я здесь только сплю. Пришлось объяснить Маурисио, что я лишь снимаю одну из двух комнат в квартире.
Мы отвезли Маурисио на железнодорожный вокзал, где попрощались с ним, указав ему, чтобы добирался до Кольцово на автобусе-«шаттле». Уже позднее Маурисио написал мне в «Фейсбуке», что его рейс из Кольцово в Турцию задержался на 7 часов, из-за чего у него аннулировался второй сегмент пути — из Турции в Барселону. Маурисио купил билет на прямой рейс до Барселоны, его обнадёжили, что вроде бы компенсируют стоимость билетов.
…Ну вот, можно и вернуться снова к Нижнему Новгороду. После отмены брони в дзержинском хостеле я подыскивал разные варианты, куда бы заехать перед нижегородским матчем, и наконец остановился на Ижевске. Я решил провести здесь два дня и уже отсюда ехать в Нижний Новгород. Но, поскольку от Екатеринбурга до Ижевска мало прямого транспорта, я купил билет на поезд до Балезино — это районный центр в северной части Удмуртии, важная железнодорожная станция Горьковской железной дороги. Собственно, Балезино и возникло как посёлок во время строительства Транссиба в конце XIX века.
Для начала я чуть не опоздал на поезд. Ибо с утра 24 июня мы очень хорошо отметили с коллегами моё увольнение с работы, в результате чего я проснулся дома только в половине восьмого вечера. А в 23.22 по местному времени уже значилось отправление моего поезда. Собраться-то я успел, а из дома вышел примерно за час с лишним до отправления поезда.
К сожалению, я не учёл, что это был выходной день (воскресенье), и необходимые мне маршруты автобусов уже просто не ходили. Время тик-тикало, а я всё стоял на остановке. Я уже собирался вызвать яндекс-такси, но тут мне повезло — маршрутка № 48 в этот день не ехала мимо Центрального стадиона, как должна обычно, поскольку в Екатеринбурге играли Сенегал и Япония, и изменённый маршрут как раз прошёл мимо моей остановки. Я с радостью прыгнул в «пазик» и помчал на вокзал. Правда, матч азиатов и африканцев мог встать мне боком ещё и на подъезде к площади 1905 года, когда мы проезжали площадь Коммунаров, заполненную болельщиками, расходившимися после игры. Но мне повезло, мы проехали.
Я прибежал на перрон чуть ли не за 10 минут до отправления. На перроне меня уже ждали двое друзей — Антон (тот, который подавал пять заявок на билеты) и Влад. Они тоже как раз ехали на свои матчи — Влад в моём же поезде, только до Петербурга, у него впереди был матч Аргентина–Нигерия. А Антонио должен был ехать через час-полтора после нас в Москву, на поединок французов и датчан.
...Прохожу в свой вагон, нахожу место, благо у меня было первое купе. Верхняя купейная полка обошлась мне в 1602 рубля. К счастью, в поезде у меня оказалась нормальная компания — две женщины на нижних полках уже спали, а на второй верхней полке ехал челябинец Иван. Он мчал к своей любимой в Петербург, они там собрались строить новую красивую жизнь (но это не точно). Ивану было 24 года, а его зазнобе — 19 или 20. Он даже вёз с собой её гитару. Вот на что способна любовь!
Я проснулся около 7 утра, все мои попутчики ещё спали. Умылся, оделся, собрался — и вот уже на часах 8.27 по местному (в Удмуртии самарское время), поезд тормозит, и я, единственный из вагона, выхожу.
Установилась жара, столь непривычная для меня после дождливо-пасмурной первой половины июня в Екатеринбурге. Ну что ж, нужно было немножко осмотреть Балезино и двигаться дальше, в Ижевск.
Собственно, смотреть в Балезино особо нечего. Население посёлка — менее 15 тысяч человек. Автостанция представляет собой маленький домик. Автобусов в Ижевск отсюда ходит 4–5 раз в день, стоимость билета — 330 рублей. Ещё ходят две электрички в день, там билетик обойдётся вам уже в 420 рублей, да и время не особо удобное. Я решил посмотреть возможные варианты на «Блаблакаре» и нашёл поездку за 300 рублей, некий Анатолий ехал из Глазова в Ижевск и должен был быть в Балезино около часа дня. Мы условились встретиться на выезде из Балезино на трассу. Туда я и двинул.
Ждать пришлось недолго — Анатолий появился спустя минут пять. Я прыгнул на заднее сиденье иномарки, мы дождались ещё одного пассажира и рванули вперёд. Большую часть пути до Ижевска я просто спал — устал после вчерашней попойки, да и в поезде не выспался.
В Ижевске только что прошёл сильный дождь, но солнце уже снова жарило. Я сел в автобус, шедший до собора Александра Невского (мой хостел находился в центре Ижевска, на улице Максима Горького). Проезд в автобусе стоил 20 рублей.
От собора мне нужно было пройти пешком вверх по улице Максима Горького. Солнце светило нещадно, да ещё и начал летать тополиный пух, а я ненавижу такое сочетание аллергенных факторов! Я начал чихать и распространять сопли, глаза стали красными, ну, в общем, мне было совсем нехорошо.
На пути в хостел я обратил внимание на одно из заведений по улице Горького — ресторан «НеГорький сад». Там висело объявление: в дни чемпионата мира вторая кружка пива бесплатно. Оказалось, что «НеГорький сад» находится на втором этаже старинного купеческого особняка, и, действительно, пиво объёмом 0,5 стоило там 140 рублей, а вторая порция полагалась бесплатно. Около барной стойки висел телевизор с большим экраном, имелся телевизор и в большом зале со столами и диванами — ну просто прекрасно! Я пообещал барменам, что вернусь, и снова двинулся в хостел. И вот наконец дом 164 — обычная панельная многоэтажка. Нужный мне хостел «Апельсин» располагался на первом этаже. В хостеле я быстро помылся, привёл себя в какой-никакой порядок и со спокойной душой двинулся вниз по Максима Горького. В запасе у меня было немного времени, я успел как раз к началу футбола.
В ресторане было малолюдно, ну, так и время ещё позволяло — будний день, шесть вечера, многие люди были ещё на работе. Я заказал у барменов бокал пива и приготовился смотреть поединок нашей сборной с уругвайцами.
Правда, особого поединка не вышло — уже в первом тайме уругвайцы дважды огорчили Игоря Акинфеева, а на 36-й минуте был ещё и удалён Игорь Смольников. Шансов на победу уже не было, а в конце матча Эдисон Кавани забил в наши ворота третий гол. Я огорчился, бармен тоже — он ставил на нашу победу.
Помимо меня около барной стойки к концу матча скопилось немало народа — даже сами бармены с официантами нет-нет, да останавливались возле экрана. Насчёт пива всё было честно — раз стакан, два стакан, 140 рублей, да ещё и деньги долго никто не забирал, будто они никому не были нужны.
Сразу после окончания матча Россия–Уругвай бармен переключил экран на игру Египет— Саудовская Аравия, которая уже ничего не решала. Я ставил на победу Египта, но, едва бармен включил матч аутсайдеров, саудиты на 5-й добавленной минуте забили второй гол, ставший победным. Таким образом, широко разрекламированная сборная Египта со всеми её Салахами и прочими крутыми игроками осталась с нулём очков и на последнем месте в группе.
Можно было бы погулять пару часов и потом вернуться в «НеГорький сад», посмотреть какой-нибудь из матчей в группе В, но я пошёл из бара прямиком в хостел. Как впоследствии оказалось, эти зрелища были бы куда интереснее — ведь марокканцы тогда едва не одолели испанцев (2:2), а иранцы дали настоящий бой португальцам (1:1). Кто бы ожидал такое от скромных африканцев и персов?
На следующий день после крупного поражения российской дружины от уругвайцев я, как и планировал ранее, двинулся в музей истории Ижмаша. Этот музей стоит рядом с плотиной через реку Иж. Собственно здание музея (а ему более 200 лет) является старейшим из сохранившихся в Ижевске, а раньше было одним из заводских строений.
Кстати, многие по незнанию путают музей Ижмаша и музейно-выставочный центр имени Михаила Калашникова. Это разные учреждения. МВЦ находится на улице Бородина, более чем в километре от музея Ижмаша. И здание МВЦ — новое. И отзывы про музеи разные: музей Ижмаша обычно хвалят, а вот выставочным центром Калашникова обычно разочаровываются. Ну и, конечно же, в МВЦ можно пострелять (50 рублей за выстрел из «калаша»).
Поскольку я был ограничен в финансах, то решил на этот раз посетить лишь музей Ижмаша. Выбор оказался абсолютно правильным. Во-первых, музей Ижмаша хорош хотя бы тем, что открывается раньше — в 8.30. МВЦ же открывается только в 11 часов. Во-вторых, входной билет здесь стоит 150 рублей, а в МВЦ имени Калашникова — от 150 до 200 за посещение каждой из трёх экспозиций, да плюс ещё 100 рублей нужно заплатить за фотосъёмку. Неслабо, да?
В музее Ижмаша мне особенно понравился стенд с разными опытными образцами автомата Калашникова и других видов оружия. Запомнился АК-12 2015 года, у которого сразу четыре режима ведения огня. Ещё один любопытный экземпляр — автомат АС, 1984 год. Самое интересное в нём — это магазин, присоединяющийся сбоку. Что и говорить, нетипично для российской и советской оружейной традиции. Этот автомат стал одним из многих, которые участвовали в конкурсе «Абакан» — знаменитой попытке советского военпрома в 80-е годы заменить устаревший АК-47 принципиально новым оружием (АК-74 под определение «принципиально» не подходил).
К сожалению, хорошей литературы по оружию в музее не обнаружилось. Зато продавались многочисленные дорогие сувениры с брендом Калашникова — футболки, фляжки, карандаши-ручки и прочая мелочь.
Уже уходя, я решил написать пожелание в книге отзывов и наткнулся на запись туристов из Болгарии. Прекрасно, иностранцы тоже здесь бывают.
Побродив ещё немного по центру Ижевска, я двинулся обратно в хостел. Там быстро перекусил, собрал свои вещи и вышел на автобусную остановку. Конечно, носиться по жаркому Ижевску с рюкзаком на спине было бы очень глупо. Поэтому я сначала доехал до торгового центра «Армада», там просто оставил рюкзак во вместительной камере хранения, ну и поехал обратно в центр города.
Я погулял по центру Ижевска, сходил в старинный кинотеатр «Дружба» (он работает с 1950-х годов). Там я взял билет на фильм «Мир Юрского периода-2». Кино, конечно, на любителя (мягко говоря), но стоимость билета в 100 рублей очень порадовала.
На набережной Ижа я увидел известный символ Ижевска — башню главного корпуса Ижевского завода. Здание главного корпуса было закончено к 1815 году, куранты появились на башне в 1833-м. Главный корпус неоднократно горел и перестраивался, а последние лет 20 находится в сильном запустении и аварийном состоянии. Мне повезло — я успел увидеть башню Ижмаша со шпилем. Спустя неделю после моего отъезда, а именно 3 июля, в здании корпуса произошёл пожар, и шпиль башни обрушился.
Пройдя по набережной вдоль ижевского пруда, я, ориентируясь по карте, довольно быстро дошёл до «Армады». Рюкзак был на месте, всё хорошо.
В целом Ижевск мне понравился. Вполне себе симпатичный и атмосферный город. Дня два-три здесь можно спокойно провести.
От «Армады» я пешком двинулся на железнодорожный вокзал. Идти предстояло более 4 километров, но мне спешить было некуда — поезд отправлялся в 23.05. От Ижевска до Котельнича я взял купейное место за накопленные баллы в программе «РЖД-Бонус», а от Котельнича до Нижнего — полку в плацкарте за 1070 рублей. В Котельниче во время двадцатиминутной остановки мне нужно было просто пересесть из одного вагона в другой.
Утро, Котельнич, остановка, я пересаживаюсь, занимаю нижнюю полку в плацкартном отсеке. Тут же ехала компания из трёх кировчан (парень и две девушки) примерно моего возраста, и ехали они тоже на футбол. Ещё одна женщина (из Сарапула) ехала до конца, в Петербург, в гости к своей дочери и зятю. В разговорах с этой женщиной я в основном и провёл время в пути.
Ну, вот наконец час дня, за окном жара и Нижний Новгород. В столице Поволжья высадилась едва ли не половина пассажиров моего вагона, вокзал просто кишел людьми. До матча оставалось ещё почти семь часов, этого вполне хватило бы для прогулки.
Разумеется, такой крутой город, как НиНо, за семь часов не изучишь. Поэтому я решил посмотреть самое главное — кремль и то, что рядом с ним. Спокойным темпом я вышел на набережную Оки. Оттуда открывался прекрасный вид на собор Александра Невского, построенный в 1868–1881 годах. Я сфотографировал Оку и собор, решил сфоткаться и сам. Селфи я не люблю, нужно было попросить сделать кадр кого-то из редких прохожих. И как раз возле набережной стояли молодые парень и девушка в одинаковых футболках, по виду и разговору — точно иностранцы. Они увлечённо снимали виды Нижнего на свои фотоаппараты. «Ну, явно не откажут», — подумал я и направился к ним. Действительно, не отказали и сфоткали меня на мой телефон.
Мы разговорились. Оказалось, что это ребята — бразильцы, из Порту-Алегри, их зовут Эдуардо и Рената, муж и жена. Эдуардо было 27 лет, по образованию он журналист. Рената примерно такая же по возрасту и образованию. Оба белые, не очень высокие ростом, симпатичные, очень обаятельные. Я не преминул рассказать Ренате про нашу Ренату Литвинову. Разумеется, бразильцы тоже приехали на футбол. Самое интересное, что сборная Бразилии играла в тот же день против Сербии в Москве, но билеты у Эдуардо и Ренаты были именно только на сегодняшний матч в НиНо, прямо как у меня. Разве что стоимость их билетов составила 130 евро (каждому!), а не 1280 рублей, как у меня. Но, правда, и места у ребят были поближе к полю.
Несмотря на мой невысокий уровень знания английского языка, мы с бразильцами разговорились и как-то само собой стали двигаться вместе. Оказалось, что одежда у ребят — это футболки клуба «Гремио» из Порту-Аллегри. «Гремио» дважды становился чемпионом Бразилии, пять раз выигрывал кубок страны, трижды брал Кубок Либертадорес, а в 1983 году выиграл ещё и Межконтинентальный кубок, обыграв «Гамбург».
Ещё я выяснил, что слово «друг» по-португальски будет так же, как по-испански, — «amigo», и «пожалуйста/будьте любезны» у них тоже одинаково — «por favor», а вот «спасибо» у них «obrigado», а не «gracias».
На «шаттле» мы с бразильцами доехали до правого берега Оки, остановившись в районе фан-зоны, где решили посмотреть матч Швеция–Мексика. «Шаттл» остановился на площади Максима Горького. Оттуда мы сразу вышли на Большую Покровскую — главную нижегородскую улицу. Нам по пути уже попадались костариканцы, которых я не замедлил озадачить вопросом: «Tienos dineros costa-ricas?» Но «динэрос» ни у кого не было.
Бразильцы захотели поесть, я не возражал. Мы зашли в какой-то итальянский ресторан, где сидела и целая компания швейцарцев, говорившая по-немецки. Эдуардо и Рената заказали пиццу и водку, я посоветовал им взять ещё и морс. Тут же в ресторане мы с Эдуардо бахнули по стопочке, я подарил бразильцам пару уральских камней (я специально взял с собой на раздачу и на обмен несколько наших минералов), а ребята дали мне несколько монет: исландские кроны, ирландские евроценты и что-то британское. Жаль, что собственно бразильских денег у них с собой не было. Но, как оказалось, объяснение этому было весьма простое: Эдуардо и Рената около трёх лет живут в Дублине, а в Бразилии теперь бывают редко.
Гости заплатили за обед, не обращая внимания на мои жалкие попытки поучаствовать в оплате, и мы двинулись дальше. Особо спешить было некуда, да и спешить в той толчее не получалось. Рядом было много ларьков и магазинов с сувенирами. Что приятно удивило, цены на магниты были такими же, как обычно, 50–100 рублей.
Рядом со зданием нижегородского Госбанка девчонки из местного экзотариума (он находится неподалёку) предлагали прохожим сфотографироваться с сипухами. Цена вопроса — 100 рублей. Я сфоткался, бразильцы не захотели. Когти у сипух, послушно севших мне на плечи, оказались весьма цепкими и ощутимыми — ну не зря же хищники. Девушки объяснили, что на съёмку принесли сипух-мальчиков. Интересно, почему именно парней? Я предположил, что девки-сипухи сразу сели бы на шею и стали бы клевать мозг.
Возле драмтеатра уже шумели костариканцы. К ним постоянно подходили местные и не местные, чтобы сфотографироваться. Кстати, примерно где-то возле театра я наконец добыл монетку в 100 коста-риканских колонов (это чуть меньше 11 рублей). После этого я успокоился и стал реже вымогать деньги у латиноамериканских гостей.
Ну, вот и знаменитый Нижегородский кремль. Мы прошли мимо экспозиции военной техники, затем заглянули в Михайло-Архангельский собор. В этом соборе похоронен Кузьма Минин. А князь Дмитрий Пожарский, кстати, похоронен в Суздале. Зайдя в собор, Рената, как и положено, надела платок, а Эдуардо, к моему удивлению, крестился (хоть и по-католически) перед нашими иконами.
Время поджимало, уже нужно было двигаться в фан-зону. Она находилась здесь же, в кремле. Мы прошли через досмотр и оказались в центре праздника. Эдуардо взял нам всем по стакану «Бада» за 250 рублей. На вкус оно оказалось нормальным, пиво как пиво, но цена-а-а!
В фан-зоне народу было много — и швейцарцы, и костариканцы, и даже два малоприятных англичанина, которые как раз и прицепились к нам, составив компанию во время просмотра матча. При этом они, кстати, «косили» под швейцарцев, даже вырядились в футболки со швейцарской символикой. Как я уже позднее узнал, так делали многие англичане, боявшиеся повторения событий по образцу Марселя-2016.
Около шести вечера мы двинулись к стадиону — волновались, что можем не успеть на свой матч, если останемся смотреть шведов и мексиканцев до конца. Тем более что после первого тайма счёт был 0:0 и ничто не предвещало чего-то неожиданного.
На выходе из фан-зоны мои бразильцы заобщались с каким-то мужчиной азиатского типа, обратившим внимание на футболки «Гремио». Говорили они по-английски. Сначала я решил, что это японец, но потом он представился: «Анвар, Казахстан». Казах объяснил бразильцам, что в любой части бывшей Российской империи и бывшей Советской империи (так и сказал) говорят на русском языке. Анвар, кстати, тоже не забыл напомнить Ренате о её тёзке Литвиновой.
Мы спустились по Зеленскому съезду в сторону Волги. На «шаттле» мы ехали минут 15, автобус был забит людьми просто до предела. Мегаобщительные Эдуардо и Рената опять успели с кем-то познакомиться, показали на меня, назвав своим гидом. Я тут же отметил, что гид из меня плоховатый. Впрочем, в процессе наших хождений по Нижнему Новгороду я успел рассказать бразильцам и про Минина с Пожарским, и про ополчение 1612 года, и про роль Нижнего Новгорода и его жителей в спасении России, то есть определённый минимум знаний о великом городе бразильцы получили.
Путь на стадион пролегал по нескольким улицам, навигация была просто великолепная, повсюду виднелись таблички и стояли волонтёры. Нам ни разу не пришлось смотреть на карту или спрашивать дорогу.
Мы прошли по Совнаркомовской, свернули на Керченскую и наконец оказались возле стадиона. Многие критикуют внешний вид нижегородской арены, а мне он в целом понравился. Месторасположение этого стадиона, возможно, наиболее удобное среди всех арен ЧМ-2018 — самый центр города, рядом вся транспортная инфраструктура, две прекрасные реки, масса достопримечательностей.
А тем временем шведы во втором тайме отправили в ворота мексиканцев три гола (впрочем, один гол мексиканцы забили себе сами), а сборная Германии совершенно неожиданно (как тогда казалось) уступила корейцам, 0:2.
До начала матча оставалось ещё около двух часов, мы решили потихоньку расходиться по своим местам. Сначала мы сдали свой багаж в камеру хранения, нам прикрепили стикеры с номерами наших ячеек на матчевые билеты. Затем я нашёл Эдуардо в «Фейсбуке» и добавил его в друзья. Мы договорились встретиться по окончании матча здесь же, у камеры хранения.
Планы Эдуардо и Ренаты я уже знал — сразу после матча у них был самолёт в Москву, а оттуда — в Дублин. Мои же планы ещё не были окончательно ясны. Я знал, что еду тоже в Москву, но ещё не знал, как именно. Все билеты на нормальные поезда уже разобрали, оставались только места с нереальным ценником в 3–4 тысячи рублей.
Наконец, после некоторых раздумий, я решил ехать в Москву бла-бла-каром. Я забронировал поездку некоей Дарьи на три часа ночи, стоимость — 700 рублей. Я позвонил по указанному номеру, трубку действительно взяла Дарья, но водителем оказалась не она, а её муж Александр. По времени и стоимости всё было то же, что и в объявлении. Договорились, что встретимся с Сашей у станции метро «Пролетарская», и я со спокойной душой двинулся на свой сектор.
Еду с собой проносить было нельзя, я уничтожил остававшиеся у меня конфеты и пошёл на досмотр. Обыскивали зрителей курсанты вузов МВД. Общупали меня сверху донизу, проверили сумочку, велели показать экран телефона и включить фотоаппарат. Даже пауэрбанк заставили включить — его-то зачем? В завершение проверили подошву обуви и пропустили. На входе, конечно, никто не проверял, чей у меня фан-ID и на чьё имя куплен билет. Именно таким путём многие жители России, «забаненные» при попытках достать билеты официально, всё-таки попадали на вожделенный турнир.
Блок В229... Сбылась мечта восьмилетней выдержки. Я видел по телевизору все чемпионаты мира, начиная с Франции-1998, разве что Германию-2006 смотрел лишь в записи (тогда дома был сломан телевизор). И вот я на чемпионате мира. Невозможно было в это поверить.
За 15 минут до начала матча трибуны уже были почти полностью забиты. На разогреве у публики были какие-то парень и девушка, то ли с «Матч-ТВ», то ли ещё с какого-то канала. Немножко официоза, гимны — и погнали!
Швейцарцы активно провели первые 3–5 минут, затем костариканцы начали их поддавливать. Я не сомневался, что латиноамериканцы не станут сдавать матч, хотя они уже потеряли все шансы на выход из группы. У Коста-Рики прекрасная сборная, на прошлом чемпионате мира они дошли до четвертьфинала.
И костариканцы начали очень хорошо поджимать швейцарскую сборную. Несколько раз они очень опасно атаковали, швейцарцы отбивались, выручал и вратарь Ян Зоммер. Они выстояли и буквально в первой же своей контратаке забили гол, это сделал Блерим Джемайли. Счёт 1:0 продержался до конца первого тайма.
Начался второй тайм. Костариканцы снова поднажали и наконец на 56-й минуте добились своего — Кендалл Уостон чётко пробил в нижний угол после подачи углового, 1:1. Публика была довольна, число сторонников сборной Швейцарии стремительно таяло.
Костариканцы давили жёстко, они три раза попадали в штанги и перекладины. Но швейцарцы и не думали проигрывать. На 78-й минуте вышедший на замену очередной «коренной» швейцарец Йосип Дрмич пробил головой в штангу, а спустя 10 минут он же замкнул отличный прострел фланга, отправив мяч в дальний от вратаря Кейлора Наваса угол. Казалось бы, уже всё — слишком мало времени, чтобы отыграться костариканцам. Но они не сдались: под скандирование зрителей «Кос-та-Ри-ка!» латиноамериканцы тут же провели опасную атаку, швейцарцы нарушили правила, французский судья сначала назначил пенальти, но после просмотра видеоповтора отменил его.
Впрочем, у горячих латиноамериканцев нервы оказались посильнее, чем у европейцев: уже на второй добавленной минуте Жоэль Кемпбелл ворвался в штрафную Зоммера, был сбит, и на этот раз арбитр показал на точку без всяких просмотров. Пенальти исполнил Брайан Руис. Он высоко пробил с левой ноги, попал в перекладину, но мяч угодил в спину упавшему в тот же левый угол Яну Зоммеру и отскочил аж в правый угол под ликование стадиона. 2:2 и абсолютно справедливая ничья.
…Времени было уже почти полночь. Я довольно долго выходил с трибун, потом дождался своей очереди за багажом и стал выискивать Эдуардо с Ренатой.
Около камеры хранения уже суетились костариканские телевизионщики, которые снимали интервью с кем-то из своих крутых деятелей, возможно, с послом Коста-Рики в России. На заднем плане ходила девушка, державшая в руках плакат с текстом типа «Справедливость для народа Никарагуа» или что-то в таком духе.
Эдуардо и Рената действительно пришли к камере хранения позже меня. В это время очередь пошла уже побыстрее, бразильцы забрали своё барахло, и мы двинулись в сторону метро. Я уже успел узнать у волонтёров, что «шаттлы» в аэропорт Стригино идут от станции «Парк культуры» — конечной станции нижегородского метро. Да там, собственно, ехать-то около 8 километров, не больше.
Но тем не менее нам надо было успеть на метро. Но перед этим мы зашли в «Пятёрочку», где купили немножко еды. Я узнал ещё кое-что важное про португальский язык: если благодаришь мужчину или группу людей, то нужно говорить «obrigado», а если женщину, то «obrigada». А в ответ на это слово они говорят «de nada» (почти как «не надо»).
Был уже первый час ночи, но в день футбола метрополитен НиНо работал до двух. Мы прошли без оплаты (по фан-ID), спустились в вестибюль, дождались поезда и уселись на свободные места. Рената заботливо спросила, не устал ли я, на что я ответил, что нет, мол, готов ещё пару ночей не спать (шутка). Я спросил у ребят, откуда их предки приехали в Бразилию. Оказалось, что у Эдуардо корни в Германии, с долины Рейна, а у Ренаты предки из Италии.
Примерно за 20 минут мы доехали до «Парка культуры», на выходе из станции дежурили волонтёры, которые показали дорогу к «шаттлам». Я пообещал Эдуардо и Ренате, что не забуду их, пообещал писать им в «Фейсбуке», посадил их в автобус и отошёл чуть подальше, через дорогу. Спустя минут пять «шаттл» двинулся с места, и только тогда бразильцы увидели, что я ещё не ушёл. Мы в последний раз помахали друг другу руками, и с тяжестью на сердце я побрёл обратно к метро. Очень не хотелось расставаться с добрыми, приятными людьми.
Хотелось, не хотелось — идём дальше! Я успел на один из последних поездов в метро, быстро доехал до «Пролетарской» и решил спокойно посидеть на скамейке на улице, насладиться видами засыпающего Нижнего Новгорода.
А город реально уже спал. Изредка по проспекту Ленина проносились машины. Я сидел возле остановки, на соседней скамейке сидела какая-то отчаянная одинокая молодая женщина, она ушла примерно через полчаса. Была какая-то движуха возле круглосуточного киоска, несколько раз туда заходили ребята с фан-ID на шее.
Меня потянуло в сон, шутка ли, после Ижевска нормально не спал! Я стал ходить вперёд-назад по остановке, болтая ключами для прикола.
Уже начало светать. На остановку подошли два каких-то парня, спросили у меня что-то, а вскоре подъехала серая «Лада Ларгус». Из машины вышло несколько парней. Они забрали свои вещи, попрощались с водителем и ушли.
— Привет, я Саша, — поздоровался водитель с этими двумя парнями и со мной. — Поехали.
«Ларгус» был семиместным, а в салоне нас сидело шестеро, на всех рядах по двое, поэтому ногам и телу было просторно. Я уснул (сказались ночи без толкового сна и усталость) и очнулся лишь на заправке возле Лакинска, что во Владимирской области, примерно в 270 километрах от Нижнего. Мы заправились и снова поехали. Уже рассвело, и солнце стало сильно припекать. Оставшиеся 140 километров пути мы проехали часа за полтора. Итак, время восемь утра, мы у метро «Шоссе Энтузиастов». Попрощались и разошлись, кто куда.
У меня были забронированы две ночи в хостеле на улице Самокатной в Лефортово. Туда нужно было идти пешком чуть более 5 километров. Я решил проделать такой путь, хотя сильно хотелось спать и есть, да ещё и давил рюкзак за плечами. Примерно в 11 часов я уже был в своём хостеле. Район мне понравился — спокойный, тихий, даже метро рядом нет.
Я вписался в хостел, сразу заплатил 1000 рублей за две ночёвки. Хостел был почти полон, основную массу гостей составили бразильцы, аргентинцы, китайцы и прочие иностранцы. Конечно, большинство приехали на чемпионат мира. Я с наслаждением помылся и лёг поспать. Проспал я часа два-три и проснулся в хорошем настроении.
Ещё до того, как лечь отдохнуть, я сообщил о своём прибытии моему другу Артёму, который живёт в Москве. Я предложил встретиться, Тёмыч сразу согласился. Стрелку мы забили у Исторического музея.
От Маросейки я быстрым шагом двинулся к Историческому музею, куда уже подъезжал Тёмыч. От музея мы сначала прошли по Красной площади, где гуляли тысячи москвичей и гостей столицы. Потом мы попытались пройти на знаменитую улицу Никольскую, где в дни чемпионата мира веселье было в режиме нон-стоп. У Тёмыча с собой уже было два литра разливного пива, которые мы и хотели употребить на Никольской. Увы, главная улица мундиаля уже была перекрыта со всех сторон, пройти можно было только через досмотр, чего нам, естественно, не хотелось (со своим алкоголем не пустили бы). Поэтому мы с Артёмом пошли чуть дальше и нашли спокойное место на скамейке в Рыбном переулке, у Гостиного двора. Там мы употребили разливное пиво, сменили локацию и уселись в одном очень уютном месте на берегу Новоспасского пруда, где и уничтожили ещё одну партию пивка под разговоры о футболе, околофутболе, политике, религии, истории, мужчинах и женщинах и многом другом.
…29 июня я просто в одиночку гулял по Москве, а 30 июня мне предстояло ехать в Петербург. И в этот день должна была начаться серия плей-офф чемпионата мира.
Машина на «Бла-бла-каре» была забронирована заранее. Место встречи — парковка у «Донер Кебаба» возле станции «Медведково». Водителем был мой ровесник по имени Роман, стоимость поездки составила 900 рублей — это довольно скромная сумма для направления Москва–СПб. Большинство поездок имело ценник в пределах 1000–1200 рублей — возможно, это были поездки с маршрутом по М-11, платной дороге.
Кроме меня в машине ехала ещё молодая девушка Эвелина — сама она из Ржева, а в Петербурге учится на архитектора. Кроме того, мы почти полчаса ждали молодую супружескую пару из Новгорода — оказалось, что ребята только что прилетели из Доминиканской республики.
Примерно в 9.30 мы выехали от «Медведково». Поначалу пришлось немало постоять в пробках на МКАДе (мы ехали по бесплатной дороге М-10). Почти сразу же после выезда на Ленинградское шоссе мы свернули на заправку, это была первая остановка. Но и на Ленинградке пробки никуда не девались. Только где-то ближе к Клину стало свободнее, Рома сразу набрал ход на своём «Логане», и мы полетели вперёд.
Погода была переменчивая: с утра в Москве светило яркое солнце, но в Тверской области днём уже вовсю поливал дождь.
В 12.30 мы уже миновали Тверь. Примерно через час Рома остановился в Вышнем Волочке, где снова заправился. В 16.40 мы были на окраине Великого Новгорода, где высадили молодую пару и вернулись на трассу М-10. Вскоре после выезда из Новгорода мы проехали через печально известный Мясной Бор, где я увидел возле дороги мемориал в память погибшим воинам 2-й Ударной армии.
Время ровно 17 часов — до Санкт-Петербурга остаётся 143 километра, 17.30 — всего 106 километров. Рома гнал вперёд, несмотря ни на дождь, ни на возникающие перед нами машины. 20.05 — 30 километров до Питера. Когда мы остановились на последнем пит-стопе перед северной столицей, я решил перекинуться хоть парой слов с Эвелиной.
— Ты, говоришь, на архитектора учишься? — спросил я.
— Да, на третьем курсе, — ответила ржевчанка.
— А какие три твоих любимых архитектора? — полюбопытствовал я, вспомнив вчерашнюю прогулку около дома Центросоюза в Москве и фамилию знаменитого Ле-Корбюзье, по чьему проекту было построено это здание.
Молчание...
Примерно в половине девятого вечера мы уже стояли на парковке перед станцией метро «Площадь Александра Невского». Погода в Питере была очень прохладная, совсем не по-летнему. Напоследок Роман рассказал мне, что по субботам в Петербурге проходят ночные гонки, вроде бы как в районе завода GM на юге города (а 30 июня как раз была суббота).
По зелёной линии я быстро доехал до станции «Приморской», недалеко от которой живёт мой брат. Район «Приморской», оказывается, называют «Прима», это чисто петербургское. Запомним.
Влад встретил меня, мы попили чайку и пошли до магазина, где провели немало времени, покупая множество продуктов. Наконец справились и с этим. Уругвай тем временем уже обыгрывал Португалию 1:0 под ласковым сочинским солнцем.
Мой друг Андрюха ждал меня в баре «Гильдия» на «Балтах» — ну, то есть на Балтийском вокзале. Времени для нашей встречи оставалось совсем мало. Около десяти вечера я вышел на остановку, где должна была ходить прямая маршрутка до «Балтов». Я прождал её минут 10–15, пока не понял, что вытянул пустой номер. Вот за что я всё-таки не люблю транспортную систему Петербурга, так это за её изменчивость и непостоянство: то ли ходит здесь такой-то маршрут, то ли нет — откуда мне-то, гостю, знать?
Максимально быстрым шагом я дошёл до «Приморской», около 22 часов сел на метро и доехал до «Гостиного двора», где перешёл на синюю линию, это было в 22.23. Португальцы к тому моменту уже сравняли и снова пропустили, 2:1 в пользу Уругвая. В 22.28 я сошёл на «Технологическом институте» и перешёл на красную линию, благо, что на этой станции, как известно, разные линии (синяя и красная) сходятся на одной платформе. Вот благодаря этому я уже буквально через 10 минут ворвался в бар и поздоровался с Андрюхой.
Времени оставалось мало, но выпить бокал пива, заранее прикупленный корешем, я успел. Порадовали и уругвайцы, удержавшие победу со счётом 2:1 (я ставил на такой исход).
Где-то в 23.10 мы с Андрюхой покинули «Гильдию», чтобы друг мог успеть на электричку в южную сторону от тех же Балтов. У входа на вокзал мы попрощались — Андрей побежал на перрон, а я вернулся в метро.
Белые ночи 30 июня? Не, не слышали. И холодно было, бррр! В Москве я за двое суток ни разу куртку не надел, а в Питере её не снимал!
Брат со своей девушкой накормили меня, напоили, стало хорошо… Ну, вот закончился месяц июнь, завтра был новый день, и завтра вся страна ждала игру с испанцами.
Первый день июля я решил начать с визита в музей городского электротранспорта на Васильевском острове, благо путь до него был недалёким. Там, как оказалось, хранятся не только трамваи с троллейбусами, но и легковушки, и грузовики. Планируется, кстати, и экспонирование автобусов.
Но в целом музей не очень удивил меня. Почти все экземпляры трамваев я видел прошлой весной на параде трамваев в Москве. Вот троллейбусы — да, это было для меня новое. Но пока их в музее всё-таки маловато.
После посещения музея я решил было двинуть домой к брату, чтобы посмотреть матч Россия–Испания в тёплой домашней обстановке. Уже доехал до Морской набережной на автобусе-маршрутке, до начала матча оставалось уже всего около часа (стартовый свисток был назначен на 17.00), и тут почему-то мне сильно захотелось посмотреть игру в петербургской фан-зоне на Конюшенной. Я слышал, что площадь зоны весьма небольшая для пятимиллионного Питера с сотнями тысяч туристов, но всё-таки когда я ещё буду в Петербурге во время чемпионата мира?
В общем, я решил всё-таки рвануть в фан-зону. Пока я ехал до «Невского проспекта», наши уже успели забить сами себе. Когда я вышел из метро, то оказался просто в центре какого-то Вавилона. Тысячи людей шли по Невскому в сторону фан-зоны, куда идти, было совершенно непонятно, указателей почему-то было немного. Из всех баров звучал голос комментатора Стогниенко, всюду виднелись флаги, шляпы и прочая атрибутика.
Я перешёл через канал Грибоедова и свернул на Большую Конюшенную улицу. Уже издалека стало понятно, что в фан-зону пройти нереально — на дальних подступах к Конюшенной площади были видны ограждения и толпы народа перед ними. И действительно, улица была перекрыта уже у пересечения со Шведским переулком. Бойцы Росгвардии вежливо отказывали желающим пройти, один из солдат объяснил, что с другой стороны канала Грибоедова ещё вроде бы можно пройти в фан-зону. Тем временем наши сравняли счёт, были слышны радостные крики, это Артём Дзюба забил с пенальти.
Сквозь крики я услышал где-то совсем близко шум трансляции — всё тот же голос Стогниенко. Звук доносился из бара, который находился в самом начале Шведского переулка (даже не помню название заведения). Я решил посмотреть, что там у них по трансляции. Подошёл к открытым дверям — просто вал народа стоял в баре, очень много людей.
У дверей стоял уставшего вида молодой человек. Он что-то сказал мне по-английски со словом «open».
— Да я по-русски говорю, — отреагировал я.
— Ааа... Ну, дак заходи, не стесняйся, — улыбнулся парень.
И я зашёл. Действительно, в баре шла трансляция на большом экране, установленном над входом. Помещение бара и так было не очень-то большим, а сейчас плотность посетителей превышала просто все мыслимые пределы. Официанты только успевали протискиваться через толпу, держа на вытянутых кверху руках тарелки и стаканы. В обратном направлении официанты таскали батареи по шесть-восемь стаканов, как они только не роняли их, не понимаю...
Пока суть да дело, уже начался второй тайм. Я старался стоять на месте, лишь изредка меняя положение ног, чтобы они не затекли. Как и большинство зрителей, я ничего не заказывал.
Во втором тайме были опасные моменты, особенно у наших ворот, но счёт 1:1 сохранился до конца основного времени. Перед дополнительным временем народ вышел на улицу. Омоновцы, кстати, временами тоже заходили — видимо, в туалет. Когда уже приближалась серия пенальти, то один из омоновцев как раз собирался выходить. Когда он протискивался через толпу в баре, кто-то из посетителей упрашивал его остаться и посмотреть пенальти, но служивый вежливо отказался.
Перед серией пенальти я помолился, чтобы Бог был за нас, ведь заслужила же Россия хоть разок такую долгожданную победу. Видимо, к Богу в тот момент обращался не я один. Что было дальше, все и так помнят: выходим вперёд, нога Акинфеева, победа!
Едва испанцы смазали свой последний пеналь, как бар возликовал: бармены тут же облили толпу шампанским, люди прыгали и обнимались, аплодировали иностранцы, которых в заведении тоже было немало. Спасибо, сборная, хоть раз в 10 лет можете порадовать народ. Я заказал в баре 0,5 пива (цена 230 рублей, нехило так), который тут же и осушил. До финального свистка я не пил.
На улицах уже творился праздник. На Большой Конюшенной мексиканцы исполняли «Катюшу» на инструментах, а толпа снизу подпевала. Тысячи людей шли по Невскому. Как обычно в последние годы, каждый второй держал в руках гаджет и что-то долго снимал. Один пляшет, семеро с айфонами снимают...
Там же, на Невском, позади меня шли молодой парень и девушка. Парень вдруг сказал своей спутнице — «О, смотри, белорусы едут!». Я удивлённо посмотрел на Невский и увидел «белоруса» в машине белого цвета, в папахе на голове и с флагом Чечни в руке. Действительно, юноша принял зелёно-красный флаг Чечни за красно-зелёный флаг Беларуси... Я объяснил пареньку его ошибку, он воспринял это спокойно.
По мере моего продвижения от центра Петербурга к Васильевскому острову веселье постепенно спадало. На «Приме» уже и не понять было бы, что сборная России только что впервые в своей истории вышла в 1/4 финала чемпионата мира.
Дома меня ждал ещё и просмотр матча Хорватия–Дания. Эти две команды разошлись миром с тем же счётом 1:1, а затем в серии пенальти сильнее оказались хорваты. Тогда ещё никто не мог подумать, что они дойдут до финала.
Я был счастлив, пусть эмоции уже не были столь сильны, как в июне 2008 года... Но и на том спасибо!
В понедельник 2 июля я хотел зайти в музей истории политической полиции на Гороховой, 2 (она же Адмиралтейский проспект, 6). Этот музей, в отличие от большинства остальных, работает с понедельника по пятницу.
До метро «Адмиралтейская» я доехал на троллейбусе. Здание, построенное в своё время самим Кваренги, тоже нашёл быстро. Вход в музей оказался весьма простым и неприметным. Только вот дальше входа я практически и не прошёл. Не успел я подняться на второй этаж, как работники музея сказали мне, что учреждение сегодня не работает из-за ремонта и перестановок. Музейщики добавили, что работы продлятся ещё несколько дней как минимум. Как же так? На сайте музея не было никаких предупреждений и объявлений. Не люблю я такие неожиданные подставы.
Ну, если подвели музеи, то утешить мог футбол. 2 числа игрались два матча 1/8 финала чемпионата мира: Бразилия–Мексика и Бельгия–Япония. В первом матче бразильцы победили 2:0. Второй матч мы договорились посмотреть у моего друга Андрюхи, с которым позавчера пили пиво в «Гильдии».
Вечером мы приехали на юго-запад Петербурга (район проспекта Ветеранов), взяли в «Пятёрочке» по литрухе пивчанского, что-то ещё поесть... В общем, было хорошо. А уж какой концерт устроили бельгийцы с японцами — это, я думаю, многие помнят даже сейчас. В первом тайме бельгийцы неплохо давили, но мяч в ворота не шёл. В начале второго тайма японцы забили сначала первый гол и почти сразу — второй. Мы с Андрюхой сидели и офигевали, были уверены, что бельгийцы деморализованы и вряд ли смогут отыграться.
Японцев подвело то, что они слишком рано повели в счёте. Действительно, минут 15 бельгийцы приходили в себя, но потом довольно случайно отыграли один гол, а на 74-й минуте сравняли счёт. После этого игра успокоилась, казалось, что обе стороны согласно доиграть до овертайма и уже там попробовать что-то изменить. В добавленные минуты японцы даже начали чаще атаковать, подали угловой, мяч попал в руки Куртуа, и бельгийский вратарь сразу начал контратаку своей команды, которая завершилась голом Насера Шадли. 3:2, и бельгийцы идут дальше.
Самое главное после конца матча было успеть на автобус и метро, время-то уже было 11 вечера! Андрюха проводил меня до остановки, я сел на автобус и доехал до метро «Ленинский проспект», откуда с пересадкой добрался до своей «Приморской». Кстати, в автобусе уже не было кондуктора, но водитель открывал только одну переднюю дверь и выпускал людей после прикладывания карт к валидатору.
А погода в Питере по-прежнему была не летняя и нелётная...
После неудачи с походом в музей истории политической полиции на Гороховой 2 июля я решил добиться своего на следующий день — надумал сходить в главный музей, которому подчиняется и Гороховая, и ещё несколько учреждений, — музей политической истории России.
По моему скромному мнению, музей больше полезен для иностранцев, знакомящихся с Россией. Нового лично для себя я ничего не открыл. А вот хорошие переводы на английский, аудиогиды и различные интерактивы в музее — за это действительно «плюс» музею.
Интересным мне показался выставочный зал, целиком посвящённый пишущим машинкам. Американский «Ремингтон» 1940-х годов, на котором разведчик Александр Феклисов набирал тексты во время своего «звёздного часа» — Карибского кризиса; немецкая «Олимпия», принадлежавшая Дмитрию Лихачёву. Образованнейший человек своего времени, Дмитрий Сергеевич так и не смог овладеть новейшей в 1980-е годы техникой.
Ну и легендарная машинка «Ундервуд», тогда (в 1910-е годы) совсем ещё не ЙЦУКЕН, а ЙIУКЕН. На «Ундерведе» из музея печатался план ГОЭЛРО. Собственно, и передал эту машинку в дар музею Октябрьской революции не кто иной, как сам Глеб Кржижановский. Сделал он это в октябре 1957 года, за полтора года до своей смерти. Вот она, история-то!
После визита в музей я двинулся в петербургскую фан-зону, чтобы посмотреть там матч Швеция–Швейцария. Благо и расстояние было небольшим — меньше двух километров пешком. Быстрый досмотр, и я внутри фан-зоны. Повезло, что матч был не самый популярный, народу было совсем немного для пятимиллионного города с десятками тысяч туристов.
Цены на пиво «Бад», поп-корн и прочее были такими же, как в Екатеринбурге. Ну, или почти такими же. По крайней мере, я разницы не заметил. И, естественно, ничего не покупал.
В Питере распогодилось, светило яркое солнце. Самые лучшие места фан-зоны были в тени, но почти все они уже оказались заняты.
Хотя в целом в игре доминировали швейцарцы, свой лимит везения, очевидно, они уже потратили в групповом турнире. Швейцарцы и атаковали чаще, и угловые подавали штуки по три подряд, но на 66-й минуте забили именно шведы. Низкий плотный удар Эмиля Петера Форсберга остановила нога швейцарского защитника, мяч изменил траекторию и полетел прямо в правый верхний угол ворот. Шведы повели 1:0, а публика в фан-зоне встретила этот гол аплодисментами, здесь поклонников сборной Швейцарии почти не было.
Под конец матча шведы провели острую контратаку и даже получили право на пенальти, но после просмотра видеоповтора судья назначил лишь штрафной. Всё закончилось, и скандинавы победили 1:0, впервые с 1994 года выйдя в ¼ финала чемпионата мира. Заодно и меня порадовали, так как я ставил именно на победу шведов.
Народ расходился с Конюшенной довольно быстро. Полицейские подсказывали дорогу вежливо и подробно. К станции метро «Невский проспект» я решил пройти берегом канала Грибоедова. На набережной канала шла традиционная бойкая торговля сувенирами, а на Итальянском мосту ряженая Екатерина и столь же ряженый Пётр фотографировались с интуристами. Как я потом узнал, ценник за фоточку был для иностранцев повыше, чем для русских. Но, надо сказать, Екатерина фоткалась не спустя рукава — выбирала, где получше встать, освещение, фон, делала с туристами по несколько снимков. В общем, молодцы актёры, работают на совесть.
Кстати, на самом матче было более 64 тысяч зрителей, свободными осталось менее 500 мест. Ну, оно и неудивительно — шведам ехать близко, да и швейцарцам не так уж далеко
…4 июля меня уже ждал путь домой. Закончились матчи 1/8 финала, закончилась и моя поездка на чемпионат мира. Нужно было возвращаться домой и заниматься насущными проблемами — особенно поиском работы.
Возвращаться из Петербурга в Екатеринбург я решил в три приёма: на поезде до Твери, затем на электричке от Твери до Москвы и затем на поезде от Москвы до Екатеринбурга. Почему именно так? Потому что с деньгами было худо, а у меня было накоплено больше 7 тысяч бонусных баллов РЖД (вот как раз помогли многочисленные передвижения по железным дорогам). И этих баллов как раз хватило на бонусный билет в купе на кисловодский поезд от Петербурга до Твери, заплатил я за него буквально 150 рублей. А так купе обошлась бы мне более чем в 2 тысячи.
Электричка Тверь–Москва ходит очень часто, мне предстояло бы ждать её буквально полчаса. Ну и наконец я взял билет на поезд от Ярославского вокзала до Екатеринбурга отправлением 00.35 5 июля и прибытием 09.18 6 июля (по Москве) — идеальный для меня вариант. Слава богу, что были свободные места в плацкарте, билет обошёлся мне в 3400 рублей.
Утром 4 июля я попрощался с братом, так выручившим меня со впиской и отдыхом (уже не в первый раз), и двинул на Московский вокзал. Мой поезд отправлялся в 13.32.
Я оказался в одном купе с матерью и дочкой, которые ехали, как и я, до Твери. Женщины долго и увлечённо обсуждали, куда дочь пойдёт учиться в следующем году. Дочь доказывала маме, что хочет учиться не в Москве, а в Петербурге — «я боюсь, что в Москве говном стану», вот прямо так и говорила. Мать не отстаивала Москву, но просила ребёнка подумать поспокойнее, чтобы быть уверенной в своём выборе и потом никого не винить, что поступила, мол, не туда.
В семь вечера мы прибыли в Тверь. Я не стал даже пытаться погулять по древнему русскому городу, хотя он, безусловно, трижды этого заслуживает, а сразу купил билет на электричку (387 рублей), она отправлялась в 19.54. Путь до Москвы составил чуть более двух с половиной часов.
В пол-одиннадцатого вечера я вышел на Ленинградском вокзале, откуда сразу же перешёл на Ярославский. Вокзал был полон уругвайцев, ехавших в Нижний Новгород на четвертьфинальный матч с французами. Видны были и бразильцы, державшие путь в Казань — тоже на матч 1/4 финала.
Пока я ходил туда-сюда, успел познакомиться с малайзийцем Адибом, который тоже собирался в НиНо. Он не мог понять, когда отправляется его поезд и что это за поезд. Я тоже не понимал, хотя видел его билет: едет от Москвы до Нижнего, отправление в 23.55, а на табло значился фирмач «Нижегородец» отправлением в 00.10. На 23.55 вообще был указан поезд Москва — Улан-Батор. Наконец до меня дошло. Поезд — да, Москва — Улан-Батор, но едет-то он через Нижний Новгород! Я проводил малайзийца прямо до вагона, ещё через окно показывал ему, где примерно его купе, и потом отошёл на соседний перрон, где уже стоял мой поезд «Москва — Владивосток».
Места были заняты уже буквально все — нижние, верхние, боковые — всё занято. Со мной в одном отсеке оказались две женщины из Иркутска, которые тоже ездили на чемпионат мира, только у них было по два матча в активе.
Сутки в пути пролетели быстро и не очень интересно. В Екатеринбург я приехал около полудня 6 июля и сразу погрузился во всевозможные рабочие моменты — забрал трудовую книжку с работы, стал искать вакансии в интернете.
…15 июля 2019 года Франция спустя 20 лет снова стала чемпионом мира, а Хорватия спустя 20 лет снова стала призёром. На этом же чемпионате старушка Англия впервые за 28 лет попала в полуфинал, про успех шведов я уже говорил. Да и вообще там много чего впервые было — и успех сборной России, и неожиданный провал немцев, и даже система VAR.
Мундиаль, спасибо, что ты был! Это не забудется. Это было прекрасно!

P.S. Эдуардо и Рената зовут в гости в Дублин. Надо бы съездить.


1 Чемпионата мира по футболу. — Ред.

Поделиться:

Журнал "Урал" в социальных сетях:

LJ
VK
MK
logo-bottom
Государственное бюджетное учреждение культуры "Редакция журнала "Урал".
Учредитель – Правительство Свердловской области.
Свидетельство о регистрации №225 выдано Министерством печати и массовой информации РСФСР 17 октября 1990 г.

Журнал издаётся с января 1958 года.

Перепечатка любых материалов возможна только с согласия редакции. Ссылка на "Урал" обязательна.
В случае размещения материалов в Интернет ссылка должна быть активной.